Римские императоры. Биографический справочник

Когда Тит умер — возможно, его брат и не был в этом замешан, — Домициан должным образом осуществил его обожествление, ибо, каковы бы ни были их личные отношения, следовало возвеличить род Флавиев. Новый император вознамерился приуменьшить бросавшуюся в глаза разницу между военными достижениями старшего брата и полным отсутствием таковых у себя. Его жена Домиция Лонгина (дочь великого военачальника Корбулона) приняла титул Августы, а Домициан возжелал славы завоевателя-триумфатора. С этой целью в 83 г. он завершил начатое его отцом покорение Десятинных полей между верховьями Рейна и Данувия, одолев хаттов, захватив горную цепь Тавн и расширив пределы Империи до рек Лан и Майн. Эти кампании, осуществленные бесхитростной комбинацией продвижения войск и строительством крепостных оборонительных сооружений, дали ему повод принять титул Германик — но не как звание начальника германских легионов (буквальное значение, какое предавал ему Вителлий), а как титул покорителя Германии (более раннее значение). С этого времени Домициан обычно облачался в парадные одеяния полководца-победителя и являлся в них даже на заседания сената. Вскоре после этой кампании он значительно повысил жалованье всем военным чинам — что было не просто скандальным шагом, вызванным (как потом предполагали его критики) инфляцией, снизившей покупательную способность денег, но ясным признаком того, что армия играла центральную роль в государстве.

Тем временем Гней Юлий Агрикола, наместник Британии, уже известный своим участием в военных операциях в Уэльсе и южной Шотландии во времена предыдущего императора, предпринял три удачных похода в Каледонию и победил в сражении в Гравпиевых горах нынешнее графство Абердиншир). В 85 г. Агриколу вызвали в Рим благодаря усилиям его горячего почитателя и зятя, Тацита, который терпеть не мог императора (возможно, из-за того, что испытывал угрызения совести за высокий пост, полученный от него). Историк утверждал, что победа в Гравпиевых горах не заслуживала никакого триумфа, поскольку на самом деле никаких земель не было захвачено.

Следующей, еще более честолюбивой целью Домициана стала Дакия, ослабевшая в последнее столетие, но теперь воспрянувшая под управлением царя Децебала, в 85 г. переправившегося через Данувий и убившего Оппия Сабина, наместника Мезии. Собрав подкрепления, Домициан сам отправился к театру военных действий, но на следующий год вернулся в Рим. Тем временем его войска вновь потерпели поражение, причем на сей раз в бою пал префект претория Корнелий Фуск. И все-таки в 88 г. подтвердилось превосходство римлян — под командованием Теттия Юлиана они одержали победу в битве при Тапе, недалеко от столицы Дакии, Сарми-зегетусе. После Столетних Игр в Риме Домициан отметил этот успех Триумфом.

Однако подобный ход событий не мог продолжаться вечно. Так, в 89 г. — в год только что упомянутого Триумфа — среди римских войск в Верхней Германии (в легионе под командованием Луция Антония Сатурнина) вспыхнул опасный вооруженный мятеж. По слухам, поводом стал гомосексуализм Сатурнина, в то время как Домициан проявлял пуританское неодобрение к подобным пристрастиям. Сатурнин заключил союз с недовольными сенаторами, которые не любили и боялись императора. Завладев казной двух легионов Могунциака, Сатурнин заставил их провозгласить себя императором, а его единомышленники в Германии подняли восстание. Но командующий Нижней Германии Лаппий Максим выступил против узурпатора, и в битве у форта Кастелл Сатурнин был убит. Сам же Домициан поспешно выступил из Рима и появился здесь чуть позже, и самовольно учинившие сражение офицеры вместо благодарности получили наказание (хотя Лаппий Максим в надежде уменьшить кару убил дочерей Сатурнина). Уже через двадцать четыре дня после начала мятежа жрецы Рима отпраздновали победу.

После тщательной инспекции всех войск в Германии Домициан занялся данувийским фронтом, где назревали серьезные волнения среди германских племен маркоманнов, квадов и сарматских язигов. Чтобы развязать себе руки, ему пришлось отказаться от возможности развить успех Рима в войне с Дакией: когда Децебал предложил заключить мир, Домициан дал согласие. Освободившись от дакийской проблемы, он обрушился на язигов и разбил их, но не завершил разгром полностью, сочтя достигнутое достаточным для триумфа. Волнения в провинциях оказались предвестником грядущего кризиса у данувийской границы, которую германцы смяли в следующем столетии.