Читаем Римские императоры. Биографический справочник полностью

Гордиан II (Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман) (император-соправитель своего отца, Гордиана I, март-апрель 238 г.) родился в 192 г. Он стал наместником Греции, а затем — консулом, но когда его престарелый отец бьш назначен наместником Африки, он отправился с ним в Карфаген в качестве его заместителя. В марте 238 г. Гордиан I, уступив настойчивым требованиям знати, согласился облачиться в императорский пурпур, провозгласил сына своим соправителем и присвоил ему титул Августа — то есть Гордиан II во всем был равен отцу, за исключением сана верховного жреца. Вскоре сенат утвердил все эти титулы. Но почти сразу же наместник Нумидии, Капелиан, действуя от имени Максимина, двинул свои войска на Карфаген (временную столицу нового режима). Гордиан II выступил навстречу неприятелю.

Геродиан писал:

«Калелиан возглавлял большую армию молодых сильных воинов, вооруженных всеми видами оружия и имевших за плечами богатый боевой опыт, приобретенный в сражениях с варварами... Ему должны были противостоять горожане под командованием младшего Гордиана... Когда битва началась, карфагеняне превосходили противника числом, но представляли собой лишь неорганизованную толпу, не имевшую боевой выучки: свою жизнь горожане проводили в праздности и непрерывных развлечениях. Хуже того, они были плохо вооружены. Каждый захватил из дома кинжал, топор и охотничий дротик, те, кто смог найти кожу, сделали себе щиты, натянув ее на деревянные каркасы, — единственное средство зашиты, которое они могли себе позволить. Нумидийцы, напротив, славились умением метать дротики и были превосходными наездниками. Они презирали уздечки и управляли своими лошадьми лишь с помощью хлыста. Им не составило труда опрокинуть многочисленное войско противника; карфагеняне, не ожидавшие нападения нумидий-цев, побросали оружие и обратились в бегство. Толпясь и давя друг друга, карфагеняне нанесли себе даже больший урон, чем нумидийцы».

Одной из жертв этой давки стал сам Гордиан II — впоследствии не удалось обнаружить даже его тела. После этого поражения его отец покончил с собой (по другим сведениям, он умер еще до сражения). Капелиан ворвался в Карфаген, где устроил настоящий погром, и разграбил всю африканскую провинцию. Восстание Гордианов показало, что любое выступление обречено на провал, если оно не опирается на поддержку регулярной армии.

На монетах Гордиан II изображен совершенно лысым и гораздо более полным, чем его отец. Historia Augusta, возможно, приукрашивает факты, описывая его:

«Он был огромен... Его отличало пристрастие к холодным напиткам, и он с трудом переносил лето, выпивая огромное количество жидкости... Еше известны многие вещицы, написанные им как в прозе, так и в стихах, которые его родня часто цитирует и поныне. Они не так уж хороши, но и не плохи — словом, заурядные. Кажется, что их писал талантливый человек, растративший свой гений в развлечениях и праздности... Учился он очень серьезно и обладал замечательной памятью. (Его отличало и сочувствие к детям — когда кого-либо из детей наказывали розгами, он не мог удержаться от слез.)*.

«Его наставник, Серен Саммоник, — продолжает Historia Augusta, —

был очень дружен с его отцом и после смерти завещал Гордиану II все свои книги, которые начал собирать еще его отец — эта библиотека насчитывала шестьдесят две тысячи томов... Гордиан II проводил жизнь в удовольствиях, устраивая пирушки в садах, в банях и в прелестнейших рощах... Женщин он любил страстно. Говорят, что у него было по крайней мере двадцать две наложницы, и от каждой из них он оставил по трое или четверо детей».

Это описание послужило Эдварду Гиббону поводом для известной эпиграммы: «Двадцать две наложницы и шестьдесят две тысячи книг его библиотеки характеризуют широту его интересов; а оставленное им наследие показывает, что как первые, так и вторые были предназначены скорее для практического использования, чем для престижа». Гиббон заключил, что Гордиан II был не столь утонченным в манерах, как его отец, но столь же добродушным по натуре».




БАЛЬБИН


238 г.


Бальбин (Децим Целий Кальвин Бальбин) (император-соправитель Пупиена, апрель-июль 238 г.) родился, как сообщает Зонара, не позже 178 г., но наиболее вероятными считаются 170 и 165 гг. Сын Целия Кальвина, он происходил из патрицианской семьи, поскольку жреческая коллегия салиев, членом которой он был, состояла только из представителей этого сословия. Бальбин назначался консулом в 203 и 213 гг. Historia Augusta указывает также, что он был наместником Азии, Африки и еще пяти провинций — возможно, не все эти сведения соответствуют действительности, но Бальбин, вне всякого сомнения, занимал подобные должности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное