Читаем Римские императоры. Биографический справочник полностью

Тацит (Марк Клавдий) (с октября или сентября 275 г. приблизительно по июнь 276 г.). Его происхождение весьма туманно: сведения некоторых письменных источников (причем не только Historia Augusta, чего можно было ожидать, но и Евтропия и Виктора) о нем самом и о его правлении малодостоверны. Местом его рождения называют город Интерамна в Италии, но основано это на вымысле; вероятнее всего, он был, как и многие другие императоры той эпохи, выходцем из данувий-ских земель. Так же, скорее всего, безосновательно утверждение о том, будто он притязал на родство с историком Тацитом, а мнение, будто он провозгласил себя императором лишь после шести месяцев междуцарствия, вызвано путаницей в определении точной продолжительности его правления. Более того, заявление, будто Тацит взошел на престол в возрасте семидесяти пяти лет, основано лишь на желании изобразить почтенного сенатора; вероятнее всего, он был значительно моложе. В равной степени утверждение этих древних авторов, будто его восшествие на престол представляло собой возрождение влияния сенаторов, основано лишь на ряде выдуманных романтических и нравоучительных историй, выдающих желаемое за действительное. На самом деле, как признают Зосима и Зонара, его провозгласил не сенат, а армия, т.е. он был таким же солдатским императором, как и его предшественники и преемники. Однако известно, что во время убийства Аврелиана он находился не в войсках, а пребывал у себя дома в Байях в Кампании. Именно оттуда, после того как солдаты провозгласили его императором, он отправился в Рим, чтобы присутствовать на подтверждении сенатом его императорских полномочий, которые, как сообщается, он принял с подобающей скромностью.

Сенаторы удовлетворили его просьбу об обожествлении Аврелиана. Тацит стремился основать свою собственную династию, так как у него были сыновья, которые могли унаследовать власть. Он поставил сразу же своего единоутробного брата Флориана во главе преторианцев. В это время германские племена предприняли одно из самых грозных своих выступлений: франки перешли Рейн, а южнее алеманны и еще одно германское племя, лонгионы (лугии), прошли долиной Неккар и тоже ворвались в Галлию. Хотя под их натиском пало множество неукрепленных городов, Тацит и Флориан посчитали, что в первую очередь необходимо разрешить острый кризис на Востоке, и выступили в этом направлении. Дело в том, что другие германские племена, в том числе герулы и меотиды (готы с побережья Меотийского озера), которых, как считается, Аврелиан призвал на помощь в борьбе с персами, после его смерти продолжили наступление и вторглись в Малую Азию со стороны Кавказа; они продвинулись на юг вплоть до Киликии. Тацит и Флориан начали боевые действия против них, и Флориан одержал победу, которую Тацит восславил на монетах (VICTORIA GOTHIca), и принял титул «Готский».

Еще один родственник императора, Максимин, которого он назначил наместником Сирии, не смог оказать ему большой поддержки и сам был убит. А вскоре пришло известие и о смерти Тацита в городе Тиана в Каппадокии. Есть два противоречащих друг другу рассказа о том, как он встретил смерть. Согласно одному из них, он погиб от рук убийц Максимина, успевших добраться из Сирии до Малой Азии. Другие источники утверждают, что Тацит заболел лихорадкой и умер естественной смертью — явление столь необычное среди императоров третьего века, что вполне может оказаться правдой.

На монетах, относящихся к короткому правлению Тацита, обильно и многообразно присутствует обычный оптимистический патриотизм. На одной из монет император отождествляет себя с самой Храбростью (VIRTVS). Бог Солнце по-прежнему изображается покровителем имперской армии; он поднял руку, благословляя богиню, называемую Божественным Провидением (PROVIDENTIA DEORwm), которая держит два знамени. Но, как правило, главную роль играли древние божественные покровители Рима и в первую очередь богиня Рома. Один примечательный персонаж, Милосердие Эпохи (CLEMETIA ТЕМРогшл), изображен в виде императора, принимающего земной шар из рук Юпитера; на другой монете тот же самый текст неожиданно сопровождает фигуру Марса, не только с копьем и щитом, но и оливковой ветвью мира.

Historia Augusta добавляет к этому несколько штрихов личного характера, степень доверия к которым каждый может определить по своему разумению. «В жизни, — уверяет нас автор, —

Тацит был весьма умеренным человеком, он никогда не выливал за день и пинты вина, а зачастую даже меньше чем полпинты. Даже на пиру обычно подавался всего один петух, к которому присовокуплялись подгрудок поросенка и несколько яиц. В неограниченном количестве он позволял себе лишь салат-латук, предпочитая его другим видам зелени. Его обильно подавали к каждой трапезе, и он часто повторял, что таким расточительством он покупает себе сон... Он редко мылся и выглядел весьма крепким для своих лет. Ему доставляли большое удовольствие разнообразные изысканные изделия из стекла... Он любил мраморные скульптуры».




ФЛОРИАН


276 г.


Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное