Римские императоры. Галерея всех правителей Римской империи с 31 года до н.э. до 476 года н.э.

«Он был огромен, — описывает Гордиана-младшего „История августов“. — Его отличало пристрастие к холодным напиткам, и он с трудом переносил лето, выпивая огромное количество жидкости… Еще известны многие вещицы, написанные им как в прозе, так и в стихах, которые его родня часто цитирует и поныне. Они не так уж хороши, но и не плохи — словом, заурядные. Кажется, что их писал талантливый человек, растративший свой гений в развлечениях и праздности… Учился он очень серьезно и обладал замечательной памятью. Его отличало и сочувствие к детям — когда кого-либо из детей наказывали розгами, он не мог удержаться от слез. Гордиан II проводил жизнь в удовольствиях, устраивая пирушки в садах, в банях и в прелестнейших рощах… Женщин он любил страстно. Говорят, что у него было по крайней мере двадцать две наложницы, и от каждой из них он оставил по трое или четверо детей».

Бальбин

Даты жизни

Ок. 178–238

Даты правления

238 год

Децим Целий Кальвин Бальбин родился около 178 года.

Он происходил из древнего рода Бальбов, Корнелий Бальб был другом Цезаря и Помпея. Сенатор Бальбин был дважды консулом, управлял многими провинциями, в том числе Азией, Африкой, Вифинией, Галатией, Понтом, Фракией и Галлией.

Сенат открыто поддержал мятежников Гордиана I и II, выступивших против Максимина, и после их гибели стало понятно, что дороги назад нет. Когда сенаторы признали Гордианов, они создали так называемый комитет двадцати для защиты Италии. Собравшись в храме Юпитера на Капитолийском холме, они назвали двоих из этой двадцатки новыми августами. Одним из них был Бальбин, другим — Пупиен.

Ранее при совместном правлении двух императоров (например, при Марке Аврелии и Луции Вере или при Гордианах) один обязательно стоял выше другого и только один мог быть верховным жрецом. Но ни Бальбин, ни Пупиен не могли похвастаться превосходством над коллегой, и даже до этого неделимый сан верховного жреца был присвоен сразу обоим.

Близкие отношения императоров с сенатом, который их и назначил, нашли свое отражение и в сохранении комитета двадцати, а выпущенные тогда монеты называли новых императоров «отцами сената». Однако в Риме этот режим восприняли с недоверчивым интересом. И потому императоры-соправители решили ограничить свою политическую власть, обеспечив продолжение династии Гордианов. Они обожествили Гордиана I и объявили цезарем его маленького внука — Марка Антония Гордиана III. Эти меры обеспечили им поддержку богатейшей семьи Гордианов, что позволило вскоре раздать населению Рима денежные вознаграждения.

Бюст Бальбина

Однако главной задачей стало решение проблемы с Максимином, чье вторжение в Италию представлялось неизбежным. Поэтому Бальбин остался в Риме, а Пупиен отправился в северные области Италии, чтобы набрать там армию. И тут императоров-соправителей ожидала большая удача: бывшие консулы Криспин и Менофил, члены комитета двадцати, оказали успешное сопротивление Максимину в Аквилее — Максимин с сыном пали от рук своих же солдат. Жители Аквилеи вывесили на стенах города портреты Бальбина, Пупиена и Гордиана III и предложили осаждавшим город войскам присягнуть этим властителям. Солдаты последовали этому призыву.

Вскоре после этого они направили делегацию с присягой верности к Пупиену, который посетил Аквилею и потом вернулся в Рим, где у ворот его встречали Бальбин и Гордиан III.

Между тем Бальбин столкнулся в столице с серьезными трудностями. Преторианцы не хотели подчиняться правителям, которые были избраны сенатом. Начались столкновения. Бальбин, который в течение всего этого неспокойного периода оставался в Риме, выпустил эдикт, где пытался успокоить население и пообещал солдатам амнистию. Но противная сторона его не услышала, и солдаты начали жечь Рим.

Когда впоследствии Пупиен с ликованием въехал в столицу, Бальбин совершенно ясно понял, что его престижу нанесен серьезный ущерб. Выпущенные монеты демонстрируют старательные усилия императоров подтвердить, что они все еще в хороших отношениях: изображение рукопожатия свидетельствовало не только об их совместном правлении в качестве «отцов сената», но также об их личной дружбе, что подчеркивается большим количеством различных надписей. В частности, Бальбин отмечал их взаимное доверие и готовность подчиняться друг другу. Однако эти утверждения все менее соответствовали действительности, поскольку их взаимоотношения быстро и резко ухудшались.