Рюриковичи. История династии

Император Иоанн, получив такой ответ от скифа, снова отправил к нему послов, поручив им передать следующее: «Мы верим в то, что провидение управляет вселенной, и исповедуем все христианские законы; поэтому мы считаем, что не должны сами разрушать доставшийся нам от отцов неосквернённым и благодаря споспешествованию Бога неколебимый мир. Вот почему мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и оговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключённого в давние времена мира. (...) если вы сами не уйдёте из страны, то мы изгоним вас из неё против вашей воли. Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря)

, который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору (Керченский пролив)

прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его дальнейшей жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев (вернее, на древлян)

, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое. Я думаю, что и ты не вернёшься в своё отечество, если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, — ты найдёшь погибель здесь со всем своим войском, и не один факелоносец не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи». Это послание рассердило Сфендослава, и он, охваченный варварским бешенством и безумием, послал такой ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну — мы сами разобьём вскоре свои шатры у ворот Византия (Константинополя)

и возведём вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих (византийское войско состояло во многом из крестьян, в то время как в дружине Святослава были воины-профессионалы), а мужи крови, которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами». Получив известие об этих безумных речах, император решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне, дабы предупредить нашествие Сфендослава и преградить ему доступ к столице...»

Известие о приближении дружин Святослава привело в смятение коварных греков. Русы продвигались к Константинополю. Но Цимисхию удалось мобилизовать свои силы, и Святослав отступил. В кровопролитных битвах решалась судьба Балкан. Наконец Святослав оставил столицу Болгарии — Преслав Великий и укрепился в крепости на Дунае Доростоле (ныне Силистра). Здесь в 971 году его войско было окружено стотысячной армией императора византийцев. Воеводы Святослава считали дальнейшую борьбу бессмысленной и предложили князю сдаться. Но он решительно отказался и обратился к своим немногочисленным воинам с призывом: «Не посрамим землю русскую, но ляжем костьми. Мёртвые срама не имут. Станем крепко, я впереди вас пойду!»