Родители без границ. Секреты воспитания со всего мира

В японских дошкольных учреждениях учителя не пытаются подавить любую стычку в зародыше. Напротив, считается, что детский сад – место, где ребенок получает первый опыт полноценного, разностороннего общения и социального взаимодействия. Да, здесь не только играют, но еще и дерутся и, бывает, плачут.

Дело в том, что японские родители не видят в драках ничего страшного, называя их «ритуалом взросления», который помогает ребенку выработать характер. К ним относятся как к прививкам. «Дети растут. Сами подерутся – сами потом помирятся». Услышав это в первый раз, я оторопела. Издеваетесь? Детям ведь надо объяснить, что драться – это плохо!

Но на занятиях с родителями в детском саду нам не раз говорили, что ссоры, драки, плач и последующее примирение – это норма. Так дети налаживают общение со сверстниками. Воспитатели подчеркивали, как важно не вмешиваться в естественные процессы и позволить малышам самим выработать навыки социального взаимодействия. Ведь в агрессивности нет никакой патологии: она свойственна всем маленьким детям и с возрастом проходит сама.

Меня это поразило. Многие западные исследователи тоже не смогли пройти мимо. Лойс Пик в своей книге «Учимся ходить в японскую школу» замечает, что «учителя не воспринимают драки как “преступление” или проявление асоциальности. Для них это скорее признак раздражения незрелой психики от неспособности выразить свои чувства словами». Если они вмешиваются, то только затем, чтобы помочь детям разобраться в случившемся и понять друг друга. Мне казалась дикой сама ситуация, когда малыши лупят друг друга совками, отнимают игрушки и обзываются, а воспитатель молча наблюдает за происходящим. Ведь в Америке постоянно объясняют, как важно не допустить драки. Задача взрослых – спокойно и доходчиво объяснить, почему нельзя обижать других детей или отнимать у них игрушки.

Важно даже не то, как мы отреагируем – заберем малыша с площадки, поговорим с ним или дадим конфету, чтобы поднять уровень сахара в крови, – главное, что мы не останемся в стороне. Американские родители не сидят сложа руки, если их отпрыск плохо себя ведет. Тактика может быть разная, но «невмешательство» вызовет у окружающих однозначное осуждение.

Да, наши методы не всегда работают. Многие родители (в их числе и я) сталкиваются с капризами и непослушанием; порой дети демонстративно игнорируют все попытки призвать их к порядку. Причем попытки эти отнимают немало времени и сил, ведь нам приходиться разговаривать, объяснять, успокаивать и даже торговаться. Но так или иначе мы проявляем участие. Родители неосознанно оказывают друг на друга колоссальное моральное давление, внушая окружающим и в первую очередь себе, что мы обязаны контролировать наших детей.

Но вскоре после переезда в Токио я, к своему немалому смущению, обнаружила, что никто, кроме меня, не следит за песочницей и не вмешивается в детские ссоры. Заметила я и еще кое-что: в то время как другие дети не терялись, если их задирали, мои первым делом поворачивались ко мне. Сыновья даже не пытались оценить, стоит ли мериться силами с обидчиком, настолько они нуждались в моей поддержке.

Вырастут – сами поймут

Пообщавшись с родителями из разных стран, я поняла, что подобное снисходительное отношение к детям характерно не только для Японии. Семья Лоры переехала из Швейцарии в Швецию, когда ее сыну было три года. В Швейцарии она привыкла следить за тем, чтобы в общественных местах ребенок вел себя прилично, хотя зачастую это стоило немалых усилий. И вот они в первый раз пошли погулять в шведский парк; мальчик принялся бегать и кричать, что вполне нормально для его возраста. «Я постоянно шикала на сына, – вспоминает Лора. – А потом посмотрела по сторонам и поняла, что никто не призывает детей к порядку. Мы словно попали в другой мир. Я привыкла, что вне дома – даже в парке и на площадке – ребенок должен вести себя тихо. И вдруг столкнулась с совершенно иным отношением».

В Америке многие родители беспокоятся, что без участия взрослых ребенок так и останется вспыльчивым. Этот ни на чем не основанный страх коренится в пуританских взглядах на детство как на время строгих ограничений и запретов, призванных укротить волю маленького существа, дабы сломить его греховную натуру. «Я просто не хочу, чтобы мой сын вырос вором», – призналась мне одна смущенная мама, узнав, что четырехлетний мальчик позаимствовал любимую игрушку сестры. Мы боимся, что, если не навяжем детям строгую дисциплину, не научим их делиться, не объясним, как правильно себя вести, и не оградим от дурного влияния, они никогда не обретут нравственных ориентиров.