Родственные души в Сеуле

– Привет… чувак. – Мне хочется заговорить с ним по-корейски и притвориться, что я его не понимаю. Это простой трюк, чтобы заставить кого-то не разговаривать с вами. К сожалению, я не понимаю, что он намернно пришел сюда, чтобы поговорить со мной.

– Чувак, до сих пор не верится, что это ты. Герой Джейкоб Ким, звездный актер спустя несколько лет возвращается в родной город. Это прикольно, – говорит он.

Я отшатываюсь, услышав его слова. Он знает. Он вспомнил меня и связал факты. Даже не знаю, как мне к этому относиться. Но судя по его высокомерной улыбке, очевидно, он доволен полученным знанием.

– Когда Ханна сказала, до меня не сразу дошло. Мужик, ты выглядишь совсем по-другому. В хорошем смысле, понимаешь?

Эти слова поражают, как пощечина. Значит, это Ханна ему сказала. Следовательно, Ханна разговаривала с Нейтом. Но когда и сколько раз? Мои щеки горят, я ерзаю на сиденье. Внезапно мне становится не по себе в этом ограниченном пространстве.

Ханна бросает на меня быстрый взгляд и замечает, что я поеживаюсь. Она поворачивается к окну:

– Что ты здесь делаешь, Нейт?

– Слушай, открой окно пошире, а то я чувствую себя пресмыкающимся, – говорит он, посмеиваясь.

Я борюсь с искушением ответить «так и есть». А Ханна нажимает кнопку, чтобы полностью опустить окно. Губы Нейта медленно растягиваются в победоносной улыбке, а все мышцы моего тела напрягаются в ответ.

– Так-то лучше, – говорит он, кладет обе руки на дверь и просовывает голову внутрь. – Я проехал пару миль по трассе. Мне нравится приезжать сюда раньше всех. Потом я увидел на стоянке твою машину, которая двигалась с черепашьей скоростью, и подумал, может, у тебя какие-то проблемы. А это типа урок вождения или как? Ой, погоди, это один из пунктов твоего летнего списка, с которым тебе помогает Ханна? – спрашивает меня Нейт.

Я замираю и одновременно краем глаза замечаю, как выпрямляется спина Ханны. Но мое внимание сосредоточено исключительно на Нейте. От удивления я округляю глаза. Помогает мне? Как будто я нуждаюсь в благотворительности или типа того? А я все это время думал, что, возможно, ей было весело заниматься этим вместе. Я ошибался?

– Ой, прости, это был секрет? Не волнуйся, чувак, я никому не скажу, где ты и чем занимаешься. Я даже представить не могу, насколько конфиденциальность важна в твоей профессии. Ханна только сказала, что, пока ты тут, ей поручили быть твоим гидом по Сан-Диего и окрестностям, – продолжает Нейт. – Но я удивлен, что ты еще не выполнил большую часть из немеченного, хотя вырос здесь. У нас прекрасный город, правда? Ханна хорошо проводит время?

Этот мудак издевается надо мной? Я пытаюсь восстановить дыхание. Вдох через нос, выдох через рот.

Ханна поворачивается ко мне: рот у нее открыт, глаза беспокойно бегают. Но у меня нет сил смотреть на нее. Я опускаю взгляд на ручной тормоз, который, кажется, увеличивается в размерах, расширяя пропасть между нами.

– Я кое-что и правда рассказала ему. Тогда, на вечеринке. Я просто пыталась объяснить… – Ханна говорит что-то еще, каждое ее слово – кинжал в мое сердце.

Закрываю глаза и представляю, что читаю сценарий с правильными словами, какие следует произносить в подобных случаях. А в ремарках – подсказки, как реагировать, какие эмоции проявлять. И все это написано для меня.

– О, черт, извини. Вот уж не хотелось бы, чтобы из-за меня возникли какие-то недоразумения. Я просто профи по части болтологии, – оправдывается Нейт. Его смех раздражает меня, сердце бешено колотится, но не от страха, а от ярости. Но в машине сижу не я. Это персонаж, которого я играю. Мне просто нужно пережить гадкую сцену.

– Не-е, чувак, все хорошо. Никаких недоразумений. Рад снова тебя видеть. – Я проношу руку мимо Ханны, сжимаю и протягиваю кулак.

Я хочу его ударить. Но вместо этого жду, когда он стукнет кулаком по моему.

– Ну, ребята, я вас оставлю. Рад был повидаться с тобой, Джейкоб. Прости, что помешал твоему уроку вождения. Надеюсь, мы еще встретимся этим летом.

Я искоса смотрю на него, принужденно киваю и надменно ухмыляюсь.

Он понижает голос:

– Ханна, спасибо за разговор. Надеюсь, у вас все получится.

Я пялюсь на руль, не желаю никого видеть. Стараюсь не слышать, что они говорят друг другу. В груди разрастается огромный комок. Предательство. Становится трудно дышать. Она говорила с ним о нас. Что еще она сказала? Что еще Нейт Андерсон знает обо мне?

Когда мы были детьми, я не сомневался, что Ханна на моей стороне. В любой ситуации она меня поддерживала. Мы могли умереть друг за друга. Никто не посмел бы встать между нами. Но многое изменилось за эти годы, и, как бы мы ни старались, как бы ни хотели восстановить прежние отношения, этого нельзя было сделать в одночасье. Я вел себя как идиот.

– Прости, Нейт. – Я едва различаю голос Ханны, больше не замечаю присутствие Нейта. Время остановилось. Боль, недоумение и отчаяние владеют мной.

Она извиняется перед Нейтом. Невероятно.