Рога Добра

– Ангел с тобой, – она хлопнула меня по плечу. – Пойдем, свяжемся с Астаротом. Я сама ничего не знаю. Меня дела смертных особо не касаются, мне понижение смертности только на руку, обескровить человека до смерти не выходит, и слава Сатане. Теперь куда ни глянь, найдешь ходячую кормушку. Шведский стол и безлимитные вкусняшки круглый год.

– Астарот пытался выйти на меня, – признался я, когда мы направились в темноту парка. – Я его послал.

– Ты удивительно последователен в своих решениях, – развела руками Ясмин. – Но Зло, в отличие от Добра, совершенно не обидчиво. Особенно если ему от тебя что-то нужно.

– Мне все равно, что герцогу от меня нужно, – буркнул я, с трудом поспевая за вампиршей в темноте. Мы свернули с аллеи и углублялись внутрь Битцевского парка. Лишь ее белые волосы мелькали во тьме, позволяя мне ориентироваться на их сияние. – Я просто хочу получить ответы на свои вопросы.

– Хитрый какой, – оглянулась Ясмин, и ее глаза снова засветились, как два фонаря. – Чтобы что-то получить, надо что-то отдать. Неужели ты думаешь, что имеешь право требовать чего-то от сил Зла, не предлагая ничего взамен?

Я промолчал. Такая мысль меня посещала, и от нее становилось неуютно. Сделки с представителями Темных сил никогда не заканчивались для смертных ничем хорошим. С чего я решил, что со мной будут обращаться иначе? Потому что я их спас? Да там, может, и не помнит уже никто и ничего об этом.

– Куда мы вообще идем? – на всякий случай я решил сменить тему. Мне было холодно, плащ не грел, а ботинок промок – его подошва протерлась еще летом.

– Уже пришли, – ответила Ясмин. – Прислушайся.

Из темноты, действительно, доносились какие-то смутные звуки и голоса. Впереди замаячило свечение, скрывающееся за чередой кустов, которую мы оставили позади. Вампирша вывела меня на поляну, о существовании которой я и не подозревал. На ней обосновались восемь подростков, закутанных в черные мантии «Bat Norton», в пирсинге и татуировках. Кто-то держал кубок, у кого-то в руках был череп неизвестного животного. Молодежь, очевидно, собралась, чтобы вызывать Дьявола.

– Всем отвратительного вечера, мелочь! – провозгласила Ясмин, смело выходя на середину поляны. – Не одолжите атрибутику ненадолго?

– Что за… – возмутился один из подростков. – Шли бы вы отсюда, а не то Темные силы вас покарают.

– Тебя мама покарает, если домой не вовремя придешь, – предупредила Яс. – Пошли вон, дайте взрослой тете вызвать настоящего демона.

– В смысле? – не понял кто-то из самозваных чернокнижников. – Мы же тут этим и занимаемся.

– У вас ничего не выйдет, – покачала головой вампирша. – Пентаграмма кривая, перо нужно от ворона, а не от голубя, умершего от скуки у метро «Пражская». А кровь откуда хотели брать? Из толстого? – с этими словами она кивнула в сторону самого упитанного из подростков, который от ужаса выронил череп, который держал. – Исчезните.

– Слушайте, женщина… – попытался вмешаться еще кто-то из детей.

– Парень, эта женщина сейчас тебе голову оторвет, если вы не замолчите и не сделаете так, как она говорит, – предупредил я его, чувствуя необходимость хоть как-то спасти их от уже, казалось, неминуемой гибели. В знак согласия Ясмин показала зубы и повернула собственную голову на 360 градусов.

Подростков как ветром сдуло. Они убежали с криками и, кажется, просили Господа их защитить. Самая быстрая смена объекта ритуального обожания в моей жизни. Вампирша удовлетворенно кивнула и принялась за работу.

Свечи, украшавшие поляну, были переставлены в нужной последовательности. Ясмин поправила пентаграмму, выкинула лишние атрибуты, упала на колени и начала утробно завывать на мало понятном мне языке. Скорее всего, это была латынь, но эти выражения остались за пределами учебной программы юридического факультета, и мне они были незнакомы.

В центре пентаграммы вскоре начал формироваться яркий огненный шар, который быстро стал менять форму, пока не принял четкие очертания. Из огня показалась высокая, статная фигура, потом стали заметны рога, а за ними и кудри. Астарот явился в привычном мне обличье.

Демон стоял прямо на поляне, в границах пентаграммы, взъерошенный и немного растерянный. Ему потребовалось полсекунды на то, чтобы осознать, где он, будто мы оторвали его от какого-то важного дела. Герцог был при галстуке, в серой рубахе и жилетке, из нагрудного кармана торчал череп крысы.

– Ага… – устало вздохнул он, увидев меня. – Значит, когда я являюсь, говорю, что надо пообщаться, меня шлют к Богу на кулички с криком «я праведный, не трогайте меня за пасхальные яйца». Но стоит объявиться бабе, как ты тут же готов уединиться в темном лесу и вызвать демона раза четыре подряд, во всех позах?

– Это вызов по делу, Астарот, – я старался говорить твердо – в конце концов, правда была на моей стороне. – Я не стал бы беспокоить ни тебя, ни Ясмин, если бы не видел, что в мире творится что-то неправильное.