Рога Добра

– Ты что, забыла, что написано в пророчестве? – рявкнул Астарот. – «Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион». Так что иди и организуй ему замену паспорта на имя Аполлиона Сергеевича Ферштейна.

– А, может, я потом? – почти умоляла Ясмин.

– И греческое гражданство не забудь! – Астарот сверкнул глазами и тряхнул рогами так, что Ясмин и след простыл.

Я понял, что дело серьезное. Творится что-то воистину глобальное, и Яс в деле. Она еще год назад зарекомендовала себя, как лучшая ищейка Ада. Все про всех знала, всегда была на месте всех возможных происшествий, а теперь еще и стала выполнять важные поручения высших чинов Пекла.

Мы с герцогом свернули в темный, узкий переулок, который с трудом можно было заметить. Но герцог точно знал, куда идет, и увлекал меня за собой. Мой дух сопротивлялся, стремясь вернуться в мир смертных. Один раз меня скрючило так сильно, что я был готов вылететь из Ада и лишь чудом удержался.

Демон заметил, как мне плохо, остановился и дважды ударил о стену покосившейся хижины, которая выглядела заброшенной. Из стены посыпались пыль и песок, здание рухнуло прямо на наших глазах, а на его месте обнаружилось новое, с большой железной дверью, без окон, но с неоновой вывеской «БАР».

– Заходи, местная выпивка поможет тебе оставаться в Аду еще какое-то время, особенно если возьмешь коктейль «Таинственный незнакомец». Не спрашивай только, что в нем, – посоветовал Астарот.

Мы зашли внутрь, оказавшись в маленьком, плохо освещенном зале с четырьмя столами, с барной стойкой, покрытой кубками, мензурками и засаленными игральными принадлежностями. Карты, шашки, нарды – все лежало, сваленное в кучу. Стены бара были завешаны плакатами и деревянными досками, изображающими Сатану в различных ситуациях. Самый большой плакат изображал Темного Лорда в обнимку с тремя красотками и надписью: «Зажигаем в Аду! Присоединяйся!».

В баре не было ни души, хоть это и напоминало каламбур. Бармен за стойкой молча махнул грязным полотенцем в сторону Астарота, тот кивнул в ответ. Я заметил, что бармен был немым: его рот оказался зашит вставленными в губы крышками от пивных бутылок. Никаких неудобств это ему не доставляло.

– Садись, – скомандовал герцог, опускаясь за стол в самом темном углу и без того плохо освещенного бара. Его глаза горели, как два красных огонька. – Я рад, что ты здесь. У нас проблемы. Серьезнее, чем латы для саранчи и капризные чудища со специфической тягой к драгоценностям.

– Я слушаю, Астарот, – серьезно ответил я. – Только знай, что я больше не работаю на Ад, я здесь только чтобы предотвратить любой вред миру смертных, который ваша братия ему наносит.

– В том-то и дело, что мы ничего не делаем, – развел руками герцог. – Ну, то есть формально мы не виноваты.

– Если бы я получал рубль каждый раз, когда клиенты говорят мне нечто подобное… – вздохнул я. Это была не жадность. Куда лучше было бы не иметь этих рублей вовсе, чем терпеть идиотизм от клиентов, которые сами загоняют себя в неприятности.

– Ладно, возможно, виноваты, но никто не может знать об этом, иначе всю верхушку демонического руководства отправят к ангелам стирать панталоны и удалять ненужные файлы с молитвами из их электронной почты… – Астарот перешел на шепот. – Поэтому мне нужна твоя помощь. Ты единственный, кто… не отсюда. Но ты имеешь представление о наших делах.

– Как же мне повезло… – простонал я.

– И ты находишься в мире смертных, нам туда вход запрещен, – проигнорировал мои стенания герцог. – У нас тут подготовка к Апокалипсису, а, значит, все события должны происходить четко по сценарию. Демоны больше не могут просто так гулять по Земле, если им скучно. Хорошо, что у нас с тобой есть Ясмин, она не входит в высшие ранги сил Зла, на нее правила не распространяются. Я же тут застрял.

– Отсюда и маскарад, который ты устроил! – понял я. И тут меня накрыло. В глазах потемнело, стало холодно, в нос ударили запахи квартиры на улице Машкова. У меня оставалось совсем мало времени. – С этим разобрались. Дальше?

– Что вообще ты знаешь про Апокалипсис, Шальков? – вздохнул Астарот.

О том, как герцог-демон Астарот Смерть потерял

Иоанн Богослов, поговаривают, имел скверный характер. Требовал низвергнуть огонь с небес на тех, кто не голосовал за партию Иисуса в проблемных регионах на его пути в Иерусалим, а также заявлял, что будет на Небесах сидеть по правую руку от Сына Божьего. Это как приезжать из Ханты-Мансийского автономного округа и думать, что станешь мэром Москвы. Ох, подождите…

После смерти Христа Иоанн своими служебными полномочиями злоупотреблял по полной. Например, оживил мертвого отца и сына, в смерти которых его обвинили, только чтобы не разбираться с властями и не испортить репутацию святоши. Апостол так утомил всех своей активностью, что его пытались отравить и сунуть в котел с кипящим маслом, но потом поняли, что Иоанн не умирает, и просто сослали его работать на периферию.