Рога Добра

На мгновение над Иерусалимом повисла тишина. Все, как один, посмотрели на одну Лилит, потом на вторую. Потом кто-то из сподвижниц демоницы нервно хихикнул. За ней последовали новые смешки. Вскоре все женщины, возглавившие Апокалипсис, смеялись. Демоны выглядели озадаченными.

– Что это? Кто это? – та, что выдавала себя за Лилит, тоже рассмеялась. – Как я могу выдавать себя за нее?

– Прозвучит не очень скромно, но Бог послал меня, чтобы закончить этот Армагеддон. Аду и Раю не нужно драться, еще не время, – я проигнорировал ее вопрос. Все, что мне предстояло объяснить, предназначалось не для ее ушей, а для ушей окружающих. – Много лет назад вышла ужасная несправедливость. Сын Божий… – я хотел продолжить, но демоны и нечисть начали плеваться, чесаться и махать руками. – Извиняюсь. Будем называть его Тот Самый Красивый Парень с Модной Бородой… Он должен был забрать из Ада Адама и Еву.

Я старался говорить громко и уверенно, объясняя, будто все это было нормально.

– Тот Самый Парень с Модной Бородой добр и справедлив: Адам и Ева заслужили прощения, они долго мучились и все осознали. Но так вышло, что Лилит, сначала сбежавшая из Рая, а потом решившая, что она сможет его переделать, подставила Еву и попала в Рай вместо нее.

– Мне правда жаль тебя, Ева. То, что произошло с тобой, просто чудовищно. Но нельзя объявлять Конец Света из-за личной обиды! – сказал я. – Нельзя морочить голову Смерти, убеждая ее в том, что ее сила нужна тебе для общего, а не для твоего личного дела! Нельзя врать таким, как Ясмин, девушка-рыба в колбе или, вон, дама с ослиными ушами, пользуясь их надеждами на повышение статуса и признания их заслуг. Ты не заботишься о них, ты только хочешь власти себе!

Толпа зашумела. Королева Лжи оглядывалась, пытаясь придумать ответ, но нечисть уже начала обсуждать мои слова между собой. Лилит снова никто не слышал, опять мужчины хотели что-то решить без ее участия.

– Они не похожи, – заявил Маммон, с трудом щуря большие, выпуклые глаза. Демон выглядел, как жаба.

– Ты бы их еще в темноте сравнивал, – наконец, подал голос Астарот. Он щелкнул пальцами, и на Иерусалим пролился короткий, но сильный дождь.

Мы все стояли и смотрели, как с настоящей Лилит смывается грязь и пыль, и как образовавшаяся под ее ногами глина жадно липнет к ее щиколоткам, впитывается, насыщает ее после сотен лет отсутствия женщины на земле. Она была сделана из этой глины. Умытая дождем, Лилит стала разительно похожа на Еву, а Ева – на Лилит. Среди толпы обитателей Ада пронесся возглас удивления.

– Это подлог! Мало ли у этого вшивого АДвоката перевертышей, которые могут принять любой облик! – закричала Королева Лжи.

– Я был должен тебе правду, и вот она, – ответил я. – Лилит подставила тебя, и ты застряла в Аду на века. Это было не трудно, надо было только иметь наглость, которой у первой жены Адама не занимать. Вы похожи, но между вами есть большая разница. Лилит не может иметь детей, она наказана бесплодием за своеволие. По возвращении в Рай у Адама и «Евы» не родилось больше ни одного младенца. Что же до тебя, то в Аду ты была окружена детьми. Многие из них похожи на тебя. Что ты делала, ходила в мир смертных, рожала их, оставляла вырасти, а потом убивала, чтобы их души попадали к тебе, в первый круг Ада?

– Вот это жестоко даже для нашего клуба по интересам… – присвистнул Аластор, главный глашатай Подземного мира.

– А я-то думал, откуда постоянно дети? В Ад попадают только те, кого не крестили, но сейчас крестят даже домашних животных! – Астарот выглядел как тот, кто решил загадку, мучившую его годами.

– Я знаю, что в это сложно поверить, но это не ваша королева, – пора было подводить итоги и оценить мое выступление. – Смерть, ты являешься одной из главных сил этого мира, но на тебе же и большая ответственность. Мне жаль, что ты стала игрушкой в чужих руках. В Аду с тобой обращались, как с вещью, но то же самое сейчас делает и Ева. Ты у нее на побегушках, тогда как достойна признания и поклонения, которое давалось тебе еще до того, как христианство вообще оформилось в религию, а смертные узнали про Ад и Рай.

Смерть, представшая передо мной в облике рыжеволосой воительницы, так же, как и другие Всадники Апокалипсиса, смотрела на меня в упор, держа в руках черный шлем, ранее украшавший ее голову. Она не сказала ни слова. Ева бросилась к ней, но Смерть отстранилась, превращаясь на глазах у всех в белого кролика с красными глазами, чтобы ее не трогали и не могли просто поймать.