Рок-н-рольщик. Маленькая повесть

— Шухер! Освободить дорогу! Всем с дороги!! Лече, уводи своих баранов в сторону, в сторону, я сказал!!! — Зарубин орал на местных во весь голос, будто на нашкодивших учеников, повышая в рядах жителей градус суматохи и растерянности.

— Павел, кто это? Зачем это? — глава администрации с удивлением и непониманием обратился к Зарубину.

— Ну всё, Лече, конец вам и всей вашей демонстрации! Доигрались, блин!

— Да что такое, скажи, а? Что будет, кому будет!

— Всем вам и тебе в том числе полный абзац будет — это же знаменитый на всю Россию командир спецназа по кличке РОК-Н-РОЛЬЩИК! Безжалостный, сука, просто зверь! Значит, командование в Ханкале определили решать с вами вопрос по-взрослому! Ну держитесь, братья-мусульмане! КОРОЧЕ! Бери своих людей и прячь их где можешь и куда хочешь, чтобы ни одна рожа скандальная РОК-Н-РОЛЬЩИКу на глаза не попалась! В первую очередь уводи стариков, женщин и детей. Бегом, Лече, бегом!!!

Лече, недоумевая, оборачиваясь то на Зарубина, то на приближающегося бронированного всадника апокалипсиса, направился к волнующимся односельчанам.

— Лече, русский язык понимаешь?! Бегом сказано!! Бегом марш!!!

Лече от неожиданности выполнил давно забытую армейскую команду и побежал навстречу испуганным людям, слегка кренясь на бок и придерживая рукой пистолет в кобуре.

Броневик с «карателями», грохоча и подпрыгивая на ухабах, промчался мимо честной публики и скрылся за поворотом, оставив в воздухе оседающее облако пыли.

— РПК первый, это командир, приём!

— На связи!

— Доложи, что с вооружёнными людьми?

— Командир, они снялись с мест и свалили за броневиком!

— Все?

— Все!

— Отлично! Продолжай наблюдение.

Местные, проводив испуганным взглядом удалившийся колёсный монстр, опять потянулись к воротам ПОМ.

«Ну погодите, ещё не вечер. И не таких обламывали» — Павел Николаевич перешёл к финальной части этого смертельного «марлезонского балета».

— Боец, ко мне!

Ближайший спецназовец быстро подошёл к командиру.

— Приказываю сжечь автомашину и телеги с сеном — Зарубин отдавал приказания нарочито громко, чтобы слышали окружающие. И тихо добавил — Делаешь факел из газеты или пучка соломы и не спеша, основательно суетишься вокруг сеновозок — зажжёшь факел и маши им побольше, но солому не жги — пугай народ, отвлекай их внимание. Понял?

— Понял — так же тихо ответил тот.

— Сжечь весь транспорт к чертям! Немедленно! — трубно скомандовал Павел Николаевич.

— Есть сжечь весь транспорт! — лихо прокричал боец в ответ и бегом направился к обречённой технике.

Народ заволновался, качнулся от ворот ПОМ в сторону своего «кровного» транспорта с грузом сена/соломы. Увидев, что исполнительный боец уже запалил самодельный факел, сельчане с криками и проклятиями бросились к нему в надежде предотвратить гибель техники и фуража. Ворота были свободны.

— 901-й 500-му, приём!

— 901-й на связи!

— Машина со спецгрузом готова?

— Ждёт на холостых оборотах…

— По-быстрому тихо отворяй ворота и запускай груз в Гудермес на максимальной скорости! Не подведи, брат… Начали!

Створки старых железных, основательно смазанных салом ворот бесшумно отворились, в образовавшуюся щель проскользнула тонированная «шестёрка» и, быстро набирая скорость, запрыгала на выбоинах грунтовой дороги, с визгом затормозила перед выездом на трассу Ростов — Баку, повернула налево и на скорости скрылась за поворотом. Ворота отделения тихо закрылись.

— 301-й 500-му, приём!

— На связи 301-й.

— Разворачивайся и возвращайся к нам. Боевиков с оружием видишь?

— Есть маленько…

— Бегом к нам! Не мешкай!

— Внимание всем! Говорит командир! Общий сбор! Бегом ко мне!!

— Командир, это поджигатель! Мои действия?

— Красавчик, туши факела, верни сено и землю крестьянам. Бегом ко мне! Отбой!

В клубах летней пыли материализовалась бронированная «буханка». Сверху из люка по-прежнему сверкал глазами вошедший в роль Пётр Владимирович. Зарубин отворил бронированную дверь, заглянул внутрь и скомандовал томившимся внутри бойцам — Парни, выходим! Поступаете во временное подчинение начальнику поселкового отделения милиции для их усиления. Через пару дней вернётесь. Пётр Владимирович, тебя это не касается.

— 901-й, приём!

— На приёме 901-й!

— Приоткрой ворота и принимай подкрепление.

Ворота снова приоткрылись. Пятёрка бойцов проскользнула в них и ворота закрылись.

— Ну, хлопцы, быстро в машину. Бегом, бегом! Ничего, в тесноте, да не в обиде. Всем спасибо! Водитель — едем домой. Гони, брат, гони!!

По прибытии в отдел Зарубин первым делом навестил попавших в ДТП на ГАЗОНе бойцов: родные братья-спецназовцы Сергей и Валерий выглядели неважно — рассечёные лбы и брови, наспех зашитые прикомандированным врачом-лейтенантом и залепленные пластырем; заплывшие синяками глаза; залитые зелёнкой ссадины.

— Ну, золотая рота, рассказывайте, как вы докатились до жизни такой!