Роковой Париж (СИ)

Ю: Спасибо, что сказал мне об этом. У меня просто камень с души свалился. Я постоянно себя винила, думала, что предала тебя. Я так счастлива, что ты жив и здоров, что не перестаю улыбаться.

Ф:Я тебе говорил, что ты чудо?

Ю:Не помню.

Ф: Ты же теперь всегда со мной. Смотри. Это ты и твои волосы.

Франсуа прислал Юле фотографию, сделанную на веб-камеру. Он сидел за столом и держал в руках куклу — копию Юли с длинными светлыми волосами.

Ю:Красивая я когда-то была. Ты сам сделал?

Ф:Почему была? Ты всегда будешь прекрасна! Нет ничего прекраснее чистой души. Да, сделал по памяти, ты была мне нужна.

Ю:Франсуа, ты навсегда останешься романтиком! Правда, сейчас от моей души, да и внешности мало что осталось.

Ф:Прости, это моя вина. Ты отдала мне свой оберег, а я покинул тебя, оставил одну. Ты несчастна сейчас? Я могу что-то сделать?

Ю:Сейчас всё хорошо. Я счастлива, что ты не злишься на меня, и что у тебя всё хорошо, это главное.

Ф:Я никогда не забуду, что ты сделала для меня. Надеюсь, что ты будешь счастлива, ты этого заслуживаешь!

Ю:И я на это надеюсь…

Юля всё улыбалась от радости за Франсуа и думала о нём: какой он удивительный человек, самый странный и необычный из тех, кого Юля когда-либо знала. И осознала, что он для неё был и будет вдохновением, тем источником, где можно почерпнуть энергию для того, чтобы творить — бесконечный талант, которого она однажды коснулась душой. Он останется для неё человеком, которым она всегда будет восхищаться, тянуться к нему, равняться. Юля вдруг поняла, что Франсуа никогда не был для неё мужчиной, даже внешне всегда казался ей нелепым, девушка никогда и не любила его любовью женщины к мужчине, но так легко спутала восхищение, восторг от его таланта с влюбленностью в него.

54

Приближалась середина июня, а вместе с ней и сессия. И выйдя со своего первого экзамена, Юля наткнулась на Дена.

— Honey, какая же ты стала забавная! — он, как всегда, заключил её в объятия и оторвал от пола.

— Привет, Ден «Скала» Джонсон-Воронов! — улыбалась она, радуясь встрече со старым другом. Юля играючи ткнула его кулаком в живот, когда он отпустил.

— Ты мне льстишь! Мне до него далеко, но спасибо, — Ден расплылся в широкой улыбке.

— Ну почему же, побрить тебя налысо, сделать тату, подзагореть и будешь похож, — прикидывала Юля.

— Я, кстати, думал набить себе татуху и сходить в солярий, но сейчас лето, и так загорю. Как думаешь, где мне набить тату? — на полном серьёзе заговорил Ден.

— Лучше бы ты мозги себе накачал, — усмехнулась Юля. — Ден, если ты это сделаешь, я с тобой здороваться перестану.

— Что не так-то? — удивился он. — Что тебе не нравится?

— Выглядишь ты отлично, но рассуждать стал как тупой качок, — поморщилась девушка.

— А ты, my darling, стала ворчуньей. С тобой-то что случилось? Зачем тебе очки? Я от своих избавился — это такой отстой. А прическу зачем сменила, новый имидж? — Ден с интересом поглядел на Юлю и усмехнулся: — Ты стала такая забавная!

— Решила открыть фан-клуб Гарри Поттера, — улыбнулась она. — Вступишь?

— Sweety, я серьёзно, — Ден нахмурился.

— Столкнулась с дверью, — вздохнула она, и, приподняв чёлку, показала шрам на лбу. — Зацепила глазной нерв, зрение упало, теперь вот в очках.

— Это как же так нужно было столкнуться, чтобы башку расшибить. С разбега что ли? — удивился он.

— Типа того, — Юля протяжно вздохнула и, улыбнувшись, перевела тему: — Лучше расскажи, как ты? Как твоя стажировка?

— Пойдём, посидим где-нибудь, расскажу тебе всё. А ты мне про Францию.

— Лизу надо дождаться, — потянула Юля. — Узнаю только, как она сдала.

Подруга в скором времени вышла из аудитории, проклиная судьбу за сложный билет. Она обрадовалась Дену, но не составила им компанию в прогулке.

Денис много рассказывал про Германию, стажировку, у него всё сложилось идеально: отучился он на отлично и получил предложение полноценной работы. В сентябре должен был приступить. Рассказывал, как записался в волонтёрскую программу и путешествует по Германии, а сейчас до июля вернулся домой, чтобы защитить диплом. Юля в свою очередь говорила о Франции, но кратко, без подробностей, умолчала о Франсуа, театре и прочих происшествиях.