Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (сборник)

Сулейман обратился к Шейх-уль-ислама Мехмеду Эбусууду за фетхвой (освобождением от клятвы) и получил ее. Дело в том, что у мусульман спящий человек не считается живым вполне, он как бы жив, но в то же время нет. Это позволяло Сулейману казнить своего друга в то время, когда он сам будет спать.

После очередного ужина в обществе султана Ибрагим-паша был убит. Его попытались задушить во сне, но визирь проснулся и стал сопротивляться, во всяком случае, стены комнаты, где он ночевал, еще долго хранили память о происшествии в виде пятен крови.

Закончилась необычная жизнь необычного человека, по-своему великого, очень умного и талантливого, которого погубила… нет, не Роксолана, а его собственная натура, его непомерное тщеславие.

Можно сколько угодно обвинять Роксолану в подтасовке фактов, но изменить или заменить свидетельства иностранцев (таких свидетельств очень много) о надменном поведении визиря на приемах и его постоянных речах о своем всевластии и султанском подчинении его воле она никак не могла.

Послы доносили своим государям о том, чем и как можно подкупить и склонить на свою сторону Великого визиря. Неудивительно, что после его смерти сокровищ оказалось на сумму в триста раз большую, чем Ибрагим мог получить за свою службу у султана. Именно нереальность цифр считается доказательством их неправильности. Но это не так.

Великий визирь Ибрагим-паша вовсе не считался великим взяточником. Но это у себя в империи, где опасно брать взятки, особенно если тебя не очень любят, а проще говоря, ненавидят, а у иностранцев можно. И не взятки, а богатые дары.

Примеры? Пожалуйста.

Когда Ибрагим еще только начинал в должности Великого визиря, венецианцы преподнесли ему перстень стоимостью в 4 000 дукатов, просто как намек на будущее сотрудничество. Расходы на перстень записаны в бухгалтерских книгах Великолепного Синьоры Венеции. Много это или мало? Для сравнения: годовой доход самого высокооплачиваемого чиновника Венецианской республики, дожа, составлял 1800 дукатов в год, а оплата труда простого чиновника и того меньше – 200 дукатов в год. Рядовому чиновнику требовалось трудиться двадцать лет, чтобы заработать на такой подарок, какой бывший раб получил всего лишь за благосклонность.

И перстень, который французский король Франциск прислал вместе с первым письмом из своего заточения у Карла в Мадриде, тоже почему-то оказался на пальце у Ибрагима-паши…

В последние годы его жизни и власти ему делались куда более дорогие подарки, чем даже султану. Послы прекрасно знали, кому дарить и что.

Султан от всех этих взяток ничего не терял (кроме репутации проницательного человека), потому что после казни визиря все его несметные сокровища возвращались в казну – обогащаясь сам, Ибрагим обогащал и Сулеймана. Но, думаю, тот предпочел бы иметь прежнего, не зазнавшегося и не потерявшего чувства реальности Ибрагима, с которым можно было поговорить по душам в молодости.