Роксолана-Хуррем и ее «Великолепный век». Тайны гарема и Стамбульского двора

Не может быть, чтобы за время беременности Роксоланы Сулейман не брал на ложе других красавиц, наверняка брал, но ни одна из них не родила, словно та же Судьба берегла Роксолану от соперниц. Только за время опалы Роксоланы (провинившись, она некоторое время жила, видимо, в Летнем дворце на другом берегу Босфора, что помогло выжить во время бунта янычар) Махидевран была удостоена внимания султана и тоже родила дочь — Разие, но даже в этом Сулейман отдал предпочтение Роксолане, любимой принцессой осталась очень похожая на мать Михримах.

Могла ли питать теплые чувства к Роксолане Махидевран, если та забрала у нее, а потом и у сына все внимание султана? Подрастал Мехмед, и отец посвящал ему куда больше времени, чем старшему сыну. Конечно, Мустафа уже повзрослел, и его воспитывали, по сути, янычары, считая своим будущим султаном, но хотелось, чтобы все свое внимание Сулейман отдавал первому наследнику, а не второму.

К чести Махидевран, та не устраивала диких сцен, во всяком случае, это не отмечено в дневнике султана (Сулейман вел подробный дневник всю жизнь, правда, события в гареме в него не записывал, может, просто не докладывали?). Но у баш-кадины и не было таких возможностей, хотя можно представить, как ненавидели завладевшую всем вниманием Сулеймана Хуррем.

В сериале ради красного словца, вернее, кадра многое либо утрировано, либо вычеркнуто. Едва ли злющая, вечно раздраженная Хуррем, ничем не выделяющаяся в лучшую сторону среди остальных наложниц, могла завоевать сердце искушенного султана. А без этого патологическая нелюбовь к ней остальных одалисок просто непонятна.

Ну, попала на ложе к султану, ну рожает от него одного ребенка за другим, так кто же мешал завоевать султана, пока ненавистная Хуррем в положении? Кто не давал другим одалискам или той же Махидевран поразить Сулеймана своим знанием персидской поэзии, умением вести умную беседу, быть очаровательной?..

Не сумели, но обвинили в этом Роксолану.

Любому, кто смотрит фильм, ясно, что очаровать, влюбить в себя без памяти экранная фурия могла только при помощи колдовства. И тем не менее убить пытаются только ее, ее травят, поджигают, на нее возводят поклеп… Но даже по воле сценаристов, явно ненавидящих сам образ Роксоланы (в фильме она меняется от истерички до ловкой интриганки, в отличие от благородной и вечно страдающей Махидевран), все приписываемые Хуррем кровавые разборки остаются только намеками: мол, желала смерти, потому и умер. Но смерти желали и ей, и ее детям тоже.

Фильм впору назвать «Ведьма в гареме».

Роксолана действительно рожала одного ребенка за другим: в 1521 году — Мехмеда, в 1522 году — весной Михримах и осенью Абдуллу, в 1524 году (после опалы) — Селима, в 1525-м — Баязида, потом последовал перерыв и в 1531 году родился Джихангир, которого называли горбуном и в фильме показали настоящим уродцем. Но, судя по отзывам современников, у принца Джихангира был просто ярко выраженный кифоз, во всяком случае, в седле он держался уверенно. Такое заболевание, как кифоз в результате рахита (прогиб грудного отдела позвоночника в виде сильной сутулости), вполне излечим, но принца лечить не стали, а наоборот, берегли, ограничивая движения.

Роксолану ненавидел весь гарем, кроме тех, кто от нее зависел, и это была иная ненависть, чем привычная — одной кадины к другой или тех, кто не сумел выбраться из гезде, вернувшись к должности прислуги, к тем, кому это удалось. Самим своим существованием она лишила надежды всех остальных, а потому и ненавидима была всеми, даже тогда, когда встала во главе гарема и правила им не менее справедливо, чем Хафса Айше.

Став главной женщиной гарема, Роксолана не свела счеты ни с одной из тех, кто шипел и плевался ядом ей вслед, во всяком случае, такое неизвестно. Возможно, мы просто не знаем, что происходило за закрытыми Вратами Блаженства, но никаких записей по поводу жестоких репрессий не нашлось.

Нашлись другие — Роксолана постаралась вовсе избавиться от гарема, побуждая Сулеймана выдавать замуж или просто дарить своим чиновникам одну красавицу за другой. Жестоко? Но не выгонять же их всех на улицу? Красавицы, которые раньше не имели покоя из-за явного преимущества одной, теперь вынуждены были завоевывать свое место под солнцем у совсем других, поскольку прежние жены их новых владельцев вовсе не радовались султанскому подарку.

Постепенно остался только обслуживающий персонал.

Следующий султан — сын Роксоланы Селим — гарем не просто возродил, но увеличил и тратил на наложниц куда больше денег, чем его отец. А вот предпочитал все равно одну — Нурбану (красавицу итальянку из рода Баффо), которую ему в свое время подобрала именно Роксолана. Нурбану наличию гарема не противилась и правила в нем столь твердой рукой, что, останься в нем прежние одалиски, вспоминали бы Роксолану добрым словом.

Все в жизни повторяется, Нурбану подсидела ее собственная невестка Сафие, которую та тоже выбрала для сына сама.

Но Роксолана этого, конечно, не увидела, она умерла раньше мужа, Сулейман пережил любимую на восемь лет.