Роль морских сил в мировой истории

По мере того как бремя войны увеличивалось, а Людовик XIV продолжал сокращать число строевых военных кораблей, число охотников за торговыми судами увеличилось еще более. «Корабли и офицеров королевского флота давали взаймы, на определенных условиях, частным компаниям или компаниям, захотевшим заняться каперством, в котором не гнушались принять участие даже министры правительства». На самом деле их призывали к этому, чтобы ублажить короля. Обычно условия предусматривали, что определенная часть добычи должна отходить королю в компенсацию за использование кораблей. Такие условия службы деморализовали бы моряков любого военного флота, хотя не обязательно всех сразу, но эти же условия придали каперству на время воинственный дух и энергию, которыми оно не всегда может похвастаться. В действительности государственная казна, неспособная содержать флот, привлекла частный капитал, рискуя лишь достоянием, которое нельзя использовать иначе, и рассчитывая на доходы от грабежа судов неприятеля. За торговыми судами во время этой войны охотились не только одиночные крейсеры. Этим занимались эскадры, состоявшие из трех-шести кораблей под командованием одного лица. Справедливость требует заметить, что под командованием таких моряков, как Жан Бар, Форбэн и Дюге-Труэн, эти эскадры были готовы скорее воевать, чем грабить. Крупнейшая из таких частных экспедиций и единственная, удалявшаяся далеко от берегов Франции, была направлена в 1697 году против Картахены в Испанской Америке (ныне в Колумбии. – Ред.). Каперская эскадра состояла из 7 линейных кораблей и 6 фрегатов, помимо малых судов. На борту кораблей находились 2800 солдат. Главная цель экспедиции состояла в обложении города Картахены контрибуцией, но она оказала сильное влияние на политику Испании и способствовала заключению мира. Такие организованные и согласованные акции каперов могли бы, казалось, заменить операции флотов поддержки, но в целом каперы не могли с этим справиться. И хотя союзники продолжали держать корабли в составе больших эскадр, тем не менее с продолжением войны и улучшением деятельности морской администрации борьба с морской торговлей была поставлена в определенные границы. В то же время в качестве доказательства того, что много крейсеров пострадало без поддержки флота даже в благоприятных условиях, можно заметить, что англичане сообщают о захвате в ходе войны 59 военных кораблей в противовес 19 кораблям, признанным французами. Этот разнобой французский морской историк связывает, с большой долей вероятности, с неспособностью англичан делать различие между военными кораблями в реальном смысле этого понятия и теми, которые были переданы частным компаниям. Захват реальных каперов не отражен в отчете, фрагмент которого цитируется ниже. «Характерной чертой борьбы с морской торговлей в ходе этой войны было, следовательно, использование крейсеров, действующих в составе эскадры недалеко от своей базы, в то время как противник считал более целесообразным содержать военный флот, способный сосредоточиться в любом месте. Несмотря на это, а также на плохое управление английским флотом, операции крейсеров все более и более ограничивались противником после ухода с морей основных сил французского флота». Результаты войны 1688–1697 годов не опровергают, следовательно, главный вывод, заключающийся в том, что «борьба с морской торговлей крейсерами, чтобы быть действенной, должна поддерживаться военными эскадрами и отрядами линейных кораблей, которые, вынуждая противника концентрировать свои силы, позволяют крейсерам совершать успешные нападения на его торговые суда. Без такой поддержки итогом борьбы с морской торговлей станет просто потеря крейсеров». К концу этой войны реальная тенденция стала выявляться, и она стала еще более явной в ближайшем будущем, когда французский флот опустился еще на более низкий уровень.