Роль морских сил в мировой истории

Приобретения Англии по Утрехтскому договору близко соответствовали потерям Франции и Испании. Направленность всех этих приобретений состояла в расширении и укреплении ее морской мощи. Гибралтар и Маон в Средиземноморье, уже упомянутые колонии в Северной Америке обеспечивали эту державу новыми базами, расширяя и защищая ее торговые связи. Ущерб, нанесенный Англией морской мощи Франции и Голландии в результате упадка их флота вслед за изнурительной войной на суше, уступал по значению только результатам ее экспансии. Дальнейшие свидетельства этого упадка будут приведены позднее. Сама неспособность Голландии выделить свою долю кораблей и плохая оснащенность тех кораблей, которые были выделены, в результате чего увеличивалось бремя Англии в снаряжении флота, можно считать благом, побуждающим британский флот к дальнейшему развитию и активности. Несоразмерность военно-морской силы в дальнейшем увеличилась в результате уничтожения портовых сооружений Дюнкерка. Хотя он сам по себе не был первоклассным и достаточно глубоководным портом, в нем преднамеренно сосредотачивались большие вооруженные силы, а положение порта специально использовалось для того, чтобы чинить препятствия английской торговле. Дюнкерк находился всего лишь в 40 милях (около 75 км) от мыса Саут-Форленд и Даунса, а ширина Ла-Манша (Па-де-Кале. – Ред.) перед ним составляла всего лишь 20 миль (32 км в самом узком месте. – Ред.). Дюнкерк был одним из самых ранних приобретений Людовика XIV и взращивался им, как собственное дитя. Демонтаж сооружений и засыпка порта показывают глубокую степень унижения французского короля в то время. Мудрая же политика Англии состояла в том, что она опиралась в развитии морской мощи не только на военные укрепления и даже боевые корабли. Велики были и торговые выгоды, которые ей достались военной силой и по условиям мирного договора. Обретение концессии (монополии) на работорговлю с Испанской Америкой, само по себе прибыльное, становилось еще более выгодным как основа для огромных контрабандных связей со странами этого континента, что отчасти компенсировало неудачу Англии в реальном овладении ими. Между тем уступки, сделанные Францией Португалии в Южной Америке, служили главным образом выгоде Англии, которая контролировала португальскую торговлю по договору от 1703 года. Уступка части североамериканских колоний Франции представляла собой выгоду не просто и не главным образом как приобретение военных плацдармов, но как приобретение торговых преимуществ. С Францией и Испанией были заключены торговые соглашения на выгодных условиях. Министр, защищавший в парламенте Утрехтский договор, говорил: «Преимущества этого мира заключаются в прибавлении к нашему богатству большого количества слитков золота и серебра, недавно обращенных в звонкую монету на нашем монетном дворе, благодаря огромному росту числа кораблей, используемых со времени заключения мира, рыбацких и торговых судов, благодаря поразительному росту доходов от импортных пошлин, росту нашей промышленности и экспорта». Словом, благодаря движущей силе торговли во всех отраслях.