Роль морских сил в мировой истории

Свобода и энтузиазм людей были неприемлемы для Флёри, который, видимо, смотрел на это с недоверием курицы, высидевшей утят. Он сам и Уолпол разделяли стремление к миру, но Уолпол был вынужден считаться с чаяниями англичан, а они остро реагировали на любое соперничество в сфере мореходства и морской торговли. Более того, Флёри унаследовал пагубную политику Людовика XIV – он все внимание обращал на континент. В действительности он хотел не ссор с Испанией по вопросам регентства, но, скорее, сближения с ней. Хотя французский министр не мог некоторое время следовать такому курсу, не поступаясь своей мирной политикой из-за острой враждебности испанцев к Англии, все же он был настроен главным образом на укрепление позиций Франции в континентальной Европе посредством навязывания, где только можно, принцев Бурбонов и сплачивания их семейными узами. Флоту позволялось деградировать все больше и больше. «Французские власти бросили море в то самое время, когда нация, благодаря активности частных предпринимателей, предпринимала усилия, чтобы вновь завоевать его». Численность флота сократилась до 54 линейных кораблей и фрегатов, большинство из которых находились в неблагополучном состоянии. И даже в пятилетний период, когда ощущалась неизбежность войны с Англией, Франция располагала всего лишь 55 линейными кораблями, в то время как у Англии их было 90. Эта разница предопределила результаты войны, продолжавшейся четверть века.

В тот же период Уолпол, полагаясь на содействие Флёри, решительно настроился против открытой войны между Англией и Испанией. Проблемы, возникавшие в связи с угрожающими и провоцирующими действиями испанцев и союзников, которых они были способны время от времени привлекать, разрешались, и небезуспешно, при помощи демонстраций морской силы. Эти демонстрации служили напоминаниями о той морской силе Англии, которую испытали на себе одна за другой разные страны, и уступали ей. В 1725 году испанский король и австрийский император договорились покончить со своей многолетней враждой и подписали соглашение в Вене, содержавшее секретную статью о том, что император поддержит требование Испании о возврате Гибралтара и Маона, при необходимости даже силой. Россия тоже проявила желание присоединиться к двум союзникам. Против них сформировался альянс из Англии, Франции и Пруссии. Были посланы английские эскадры, одна в Балтийское море – для острастки царского флота, другая к побережью Испании – для сдерживания испанских властей и защиты Гибралтара, третья в Портобело в Карибском море (на Панамском перешейке) – для блокирования сосредоточившейся там эскадры галеонов, а также для того, чтобы посредством контроля Англии над морскими коммуникациями напомнить испанскому королю о его зависимости от денежного потока из Америки. Неприятие Уолполом войны выразилось в строжайшем приказе английскому адмиралу не вести никаких боевых действий у Портобело и ограничиться блокадой. В результате этого из-за долгого пребывания у побережья с нездоровым климатом смертность среди экипажей кораблей настолько возросла, что это привело наряду с другими причинами через много лет к отставке министра. В этой экспедиции умерли от болезней 3–4 тысячи матросов и офицеров, включая самого адмирала Гозье. Однако цель Уолпола была достигнута. Хотя Испания предприняла безрассудную атаку на Гибралтар с суши, присутствие английского флота гарантировало снабжение крепости с моря провиантом и амуницией, а также предотвратило настоящую войну. Австрийский император вышел из альянса и под давлением Англии аннулировал хартию Ост-Индской компании, деятельность которой он санкционировал в Австрийских Нидерландах и которая взяла свое название от порта Остенде. Английские купцы требовали устранения этого конкурента, а также аналогичного соперника, обосновавшегося в Дании (датская Ост-Индская компания). Английское министерство приобрело с помощью Голландии концессии обоих конкурентов.