Роль морских сил в мировой истории

Усилия Англии, направлявшиеся тогда народным инстинктом и пламенным гением Питта, нашли продолжение после войны и оказали сильное влияние на английскую политику. Великобритания хозяйничала теперь в Северной Америке, распоряжалась в Индии через компанию, чьи территориальные завоевания признавались местными князьями, судьбами 20 миллионов индийцев – населением большим, чем население самой метрополии, и дававшим весьма почтенные доходы наряду с доходами английских властей. При наличии других богатых владений, разбросанных по всему миру, Англия всегда видела перед собой в качестве поучительного урока печальный пример слабой Испании, которая позволила англичанам подвергнуть жестокой каре свою огромную разъединенную империю. Слова английского морского историка о Семилетней войне, касающиеся Испании, вполне можно отнести с небольшими поправками к Англии нашего времени.

«Испания как раз та держава, с которой Англия всегда противоборствует с благоприятными перспективами на выгоды и почести. Эта обширная монархия истощена в сердцевине, ее ресурсы удалены на большие расстояния, и, какая бы страна ни господствовала в море, она может извлекать выгоду из испанского богатства и торговли. Владения, из которых Испания выкачивает ресурсы и которые находятся на большом удалении от ее столицы и друг от друга, заставляют ее более, чем любое другое государство, выжидать до тех пор, пока она не сможет активизировать все части своей огромной, но разъединенной империи»[104].

Было бы неверным говорить, что Англия истощена в сердцевине, но ее зависимость от внешнего мира такова, что придает значимость этой фразе.

Эта аналогия в положении не осталась не замеченной в Англии. С того времени по сей день завоевание территорий посредством морской силы сочеталось с определяющим влиянием этой силы на политику страны. Путь в Индию – представлявший собой во время Клайва дальний и опасный переход без собственных промежуточных пунктов для остановок – был обеспечен, когда представилась возможность, приобретением (захватом. – Ред.) острова Святой Елены, мыса Доброй Надежды и Маврикия (бывший Иль– де-Франс). Когда паровой двигатель позволил освоить пути через Красное и Средиземное моря, Англия захватила Аден и позднее утвердилась на острове Сокотра. Мальта уже попала в ее распоряжение во время революционных войн Франции. Лидерство Англии, явившееся краеугольным камнем коалиции против Наполеона, позволило ей вытребовать для себя этот остров на мирной конференции 1815 года. Поскольку Мальта находилась на расстоянии всего тысячи миль (1800 км) от Гибралтара, сферы контроля этих двух военных баз пересекаются. Нынешнее время стало свидетелем того, что расстояние от Мальты до Суэцкого перешейка, не имевшее промежуточных опорных пунктов, ныне патрулируется – благодаря тому, что Египет, несмотря на противодействие Франции, передал Кипр под английский контроль. (Кипр был передан Англии во «временное управление» Османской империей (а в 1914 году Англия Кипр аннексировала – до 1960 года). – Ред.) Важность всего этого для Индии сознавали еще Наполеон и Нельсон. Это побудило британского флотоводца послать по суше в Бомбей курьера с известием о благоприятном исходе Абукирского сражения (1798) и крахе надежд Бонапарта. Даже теперь ревность, с которой англичане следят за продвижением России в Средней Азии, является последствием того времени, когда (имеются в виду блестящие победы Скобелева и др. в конце XIX в. – Ред.) английская морская сила и ресурсы возобладали над слабостью д'Аше и гением Сюффрена и вырвали полуостров Индостан из сферы французских амбиций.

«Впервые со времени Средневековья, – пишет М. Мартин, касаясь Семилетней войны, – Англия победила Францию самостоятельно, почти без союзников, в то время как Франция располагала сильными подручными. Она победила исключительно за счет превосходства своего правительства».