Читаем Ромен Гари, хамелеон полностью

Характеристика на Ромена Гари за 1947 год. Профессиональная подготовка: «Характеризуется положительно». Поведение на службе и в переписке с главой дипломатической миссии: «Безупречное». Манера поведения: «Характеризуется положительно». Черты характера: «Искренность и постоянство. Эмоциональность. Развитое чувство долга и преданность интересам государства». Поведение в быту: «Характеризуется положительно». Отношения с начальниками, подчиненными, властями и общественностью страны: «Отличается исполнительностью. Пользуется уважением подчиненных. Прекрасные отношения с властями Болгарии». Особые навыки: «Большое творческое, литературное дарование». Выполнение специальных поручений в течение года: «Проявляет особый интерес к политическим и социальным вопросам. Успешно составил отчет за 1947 год о ситуации в стране. Поддерживает исключительно полезные контакты с представителями литературных и артистических кругов Болгарии». «Ценный кадр, обладает широкой эрудицией. Пользуется уважением и симпатией выдающихся деятелей Софии/Болгарии как в профессиональном, так и в личном плане. Его уход с занимаемого поста станет ощутимой потерей для подразделения. Знание славянских языков и культур делало его незаменимым сотрудником». Общий балл: 17 из 20.


Гари завершил новый роман «Большой гардероб» и решил отдать его Гастону Галлимару. Как обычно, предварительно ему пришлось представить рукопись в кадровую службу. Там вынесли заключение, что препятствий к напечатанию книги нет, но оговорились: «Ввиду характера должности, которую Вы занимаете в настоящее время или можете занимать в будущем на территории иностранных государств, кадровая служба считает желательным использование псевдонима, что предоставит Вам большую свободу в писательской деятельности». В министерстве фамилию «Гари» не любили точно так же, как и «Касев»!


Лесли и Ромен покинули Софию декабрьским вечером. Шел снег. На вокзал их провожали работники дипломатического корпуса. На следующее утро супруги сели в «Восточный экспресс», который раз в неделю ходил от Стамбула до Парижа; в то время в нем не было ни вагона-ресторана, ни спальных мест, ни особого обслуживания. В годы сталинского произвола некоторым гражданам Болгарии удалось тайно выехать из страны, спрятавшись между ящиками дипломатической почты. Гари не раз участвовал в организации такого рода опасных экспедиций.

Увидев в день отъезда слезы на глазах Лесли, Гари тоже разрыдался с присущей ему театральностью. Три дня спустя они были в Париже.

39

Перед отъездом Гари написал несколько писем, в том числе Гастону Галлимару, пытаясь найти себе квартиру по средствам. Кроме того, он почтительно просил начальника кадровой службы о новом назначении — была некоторая вероятность, что к концу года освободится пост в Каире или в Стокгольме. Но всё вышло совсем по-другому. Ромен Гари был назначен в группу Жана Сованьярга, молодого заместителя директора департамента по Центральной Европы, в ведении которого находились Германия и Австрия. Хотя у Гари и было французское гражданство, в министерстве всё равно считали, что он имеет отношение к России и Польше. Его внешний вид не совпадал с обликом типичного служащего Министерства иностранных дел: высокий смуглый брюнет прекрасно владел французской письменной речью, но говорил с явным славянским акцентом.

Гари получал мизерное жалованье, ему не полагалась доплата на представительские расходы. Обычно на подобные должности, доступ к которым давал так называемый малый конкурс, соглашались только те, у кого были родственники, готовые помочь или по крайней мере предоставить жилье. А у Гари из родственников оставались только тетя Белла и двоюродная сестра Дина, которых он навестил в Ницце в конце лета.

В должность он вступил 20 апреля 1948 года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Имена (Деком)

Пристрастные рассказы
Пристрастные рассказы

Эта книга осуществила мечту Лили Брик об издании воспоминаний, которые она писала долгие годы, мало надеясь на публикацию.Прошло более тридцати лет с тех пор, как ушла из жизни та, о которой великий поэт писал — «кроме любви твоей, мне нету солнца», а имя Лили Брик по-прежнему привлекает к себе внимание. Публикаций, посвященных ей, немало. Но издательство ДЕКОМ было первым, выпустившим в 2005 году книгу самой Лили Юрьевны. В нее вошли воспоминания, дневники и письма Л. Ю. Б., а также не публиковавшиеся прежде рисунки и записки В. В. Маяковского из архивов Лили Брик и семьи Катанян. «Пристрастные рассказы» сразу вызвали большой интерес у читателей и критиков. Настоящее издание значительно отличается от предыдущего, в него включены новые главы и воспоминания, редакторские комментарии, а также новые иллюстрации.Предисловие и комментарии Якова Иосифовича Гройсмана. Составители — Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс.

Лиля Юрьевна Брик

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное