Ромен Гари, хамелеон

Изначально Пьер Рув и Гари договорились, что в каталоге будет напечатана фотография «автора», а сам каталог представлен ответственным за публикацию. Но, как пишет Гари Клоду Галлимару 18 февраля 1958 года, этот проект — по крайней мере в отношении фиктивного автора — был отброшен.

Пьер Рув согласился стать Фоско Синибальди только при условии, что никому не будет показываться на глаза. Возможно, он просто не хотел впутываться в авантюру. Кроме того, он был слишком занят — продюсировал фильмы вместе с Карло Понти, — чтобы лить воду на мельницу Гари, который, похоже, уже мечтал повторить подвиг знаменитого Магарала из Праги. Согласно легенде, раввин Иегуда Лоэв бен Бецалель[56], наделенный сверхъестественной силой, сумел сотворить Голема — немое существо из глины, имеющее человеческий облик и всецело повинующееся своему создателю[57]. Великий раввин Моравии, Познани и Праги, которого считают предшественником хасидизма, последователь учения Каббалы, моралист и математик, был знатоком иудаизма. Начертав на лбу глиняного человека священный тетраграмматон и произнеся несколько заклинаний, он оживил его. Но однажды Голем вырвался из Альтнеушуля, где держал его Магарал, и начал сеять хаос на улицах пражского гетто. Тогда Магарал решил уничтожить свое творение и для этого стер у него со лба слово «эмет» — «истина». В тот же миг Голем обратился в прах, из которого был сотворен. Впрочем, по некоторым вариантам легенды, Голем до сих пор прячется под кровлей пражской синагоги, ожидая, пока придет новый раввин, который пробудит его ото сна.

Как и предприятие раввина Лоэва, замысел Гари был обречен на провал. И Пьер Рув, и особенно Поль Павлович проявят не больше повиновения, чем Голем. Не потому ли Ромен Гари предпочел сам уйти из жизни из-за того, что не смог «убить» Эмиля Ажара, который, по крайней мере вначале, исправно выполнял свою функцию.

Первая попытка литературной мистификации Гари опровергает общепринятое мнение о том, что Эмиль Ажар был создан исключительно в стремлении стареющего писателя обрести второе дыхание. Нет, он преследовал куда более масштабные цели. Войдя в роль демиурга, Гари не только тешил себя мыслью о возможности заново сотворить себя самого, — он мечтал стать кукловодом, который будет дергать за ниточки не марионеток, а живых людей.

Гастон Галлимар пребывал в неведении о том, кто является настоящим автором книги, и Клоду это не нравилось. В конце концов Гари согласился поставить его в известность.

В одном из писем он признает, что в чем-то перегнул палку: «Я ставлю себя на места Гастона Галлимара… Покажите Гастону эту книгу, попросив его соблюдать конфиденциальность. Охотно даю Вам на это разрешение».

Гари подумывал о другом названии: «Не спалить ли ООН?»

«Человека с голубкой» прочел Жак Лемаршан, нашел книгу забавной, но конец его несколько разочаровал. Камю, которого также пригласили рецензировать роман, написал Клоду Галлимару, что эта незатейливая, но где-то даже злобная история может вызвать определенную реакцию, а следовательно, иметь коммерческий успех. Вывод Камю: «Поэтому, думаю, книгу можно печатать — с учетом еще и личности автора, который знает, о чем пишет».

Год спустя Гари попросил Клода Галлимара подготовить ему экземпляр книги для генерала де Голля.

В июне 1957 года Гари получил отпуск и поехал в Париж. Он направил Мишелю Галлимару письмо, в котором просил приютить его на неделю, до отъезда в Рокбрюн. Еще раньше, воодушевленный успехом «Корней неба», он предложил Клоду Галлимару публиковать его повести отдельными книжками небольшого формата, которые будут продаваться по очень низкой цене. Эту новаторскую идею спустя много лет возьмут на вооружение многие издательства. Был подготовлен макет издания: изящная книжечка формата 36х46 под названием «Так завершается солнечный день»^{444}, объемом 64 страницы, которая должна была выйти тиражом 7700 экземпляров. Но себестоимость проекта показалась Клоду Галлимару слишком высокой. Гари был огорчен отказом: