Ромен Гари, хамелеон

Читая книгу «Ночь будет спокойной», которую принес нам Ромен Гари, я не знала, смеяться мне или возмущаться. Название красивое. А вот воображение автора настолько разыгралось, что это уже становится опасным: читатель может поверить, что описанные невероятные события действительно являются частью биографии Ромена Гари. «Говорят, в Берне я здорово развлекался. Мне рассказывали [Ох уж эти „рассказы“!], что я полез в Bärengraben к медведям, возможно, надеясь, что что-то произойдет. Но ничего не произошло, ведь в унылой Швейцарии даже медведи сидят в своем углу. Через два часа приехали спасатели и вызволили меня». Ну и ну!

Да и вообще Гари ничего не помнит. «Ах да, я однажды обедал в посольстве с Черчиллем, в тесном кругу, и он один выпил полбутылки виски перед едой, бутылку шампанского — во время еды, треть бутылки коньяка — с кофе…» Ничего себе!

Во-первых, я не помню, чтобы Гари присутствовал на том обеде, я не уверена даже, что было шампанское, но, несомненно, подавали белое вино, бордо, коктейли; кроме того, я очень сомневаюсь насчет виски, потому что англичане обычно пьют его after sunset[99]. Вина подавал метрдотель Луи, а поскольку Черчилль сидел по правую руку от меня, я бы непременно заметила его беготню, если бы Черчилль пил больше, чем остальные.

И наконец такой ляп: скучая в Берне, Гари якобы отправил тогдашнему министру иностранных дел Жоржу Бидо особым образом шифрованную (sic) телеграмму особой важности (sic). Кто бы, спрашивается, позволил ему это сделать? «Имею честь сообщить Вашему превосходительству, что в 13 часов над Берном пошел снег, который прекратился через двадцать минут. Следует заметить, что швейцарская метеослужба не предупреждала о возможности выпадения снега в указанный час; предоставляю Вам самому, Ваше превосходительство, сделать из этого соответствующие выводы…» Бидо, по словам Гари, действительно сделал выводы, и вполне определенные: «Отправьте его к психам!» — велел он главе кадровой службы Буске. «Вот так я был назначен официальным представителем штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке». Ничего себе! Если Гари и получил назначение на должность в штаб-квартире ООН, то только по протекции Анри Опно, который и предложил его кандидатуру руководству.

И при всем при том Гари называет Опно «милым старичком-послом», а тот только слабо возражает: «Мне тогда было всего шестьдесят, столько же, сколько ему сейчас!» Его, скорее, забавляет, чем возмущает, такая мания величия. «Всё это чистейшей воды выдумка, даже история в Гватемале, где я будто бы чуть не погорел. Всё переиначено». Не просто переиначено — подтасовано.