Ромен Гари, хамелеон

Когда я увидел, что мои маленькие тайны безжалостно выставлены на всеобщее рассмотрение, мне стало плохо. Обнародовать эти жалкие подробности было тем более жестоко, что он оставался совершенно к ним равнодушен. Даже меньше чем равнодушен. Во мне он видел только материал для книги^{755}.

Пока Гари в тишине своего кабинета ваял из этого грубого и неоднородного материала монолог рассказчика, порой прерываемый обрывками диалогов, его личность разделилась на четыре части: по одну сторону баррикад — Ромен Гари и дядя Макут, по другую — Поль Павлович и Эмиль Ажар. Несмотря на эту попытку создать себя заново, ему не удалось примириться с самим собой. Но Гари нашел силы в своей несравненной способности к перевоплощению и ему удалось связать всех действующих лиц воедино.

В это время подлинный Поль Павлович, который еще недавно был Эмилем Ажаром, а теперь скрепя сердце вынужден был вновь стать просто секретарем, по десять часов в день стучал на древней «Олимпии» Ромена, печатая плод мрачного воображения Гари.

За два месяца было отпечатано около 1200 страниц, из которых Гари оставит в окончательном варианте всего лишь десятую часть.

Павлович страдал, хотя и понимал, что писатели, когда перед ними встает выбор между реальностью и выдумкой, не церемонятся со своими родственниками и без угрызений совести приносят их в жертву творчеству. Унизительнее всего было то, что это написал не он сам, а тот, кого он считал своим истязателем, тот, от кого зависело благосостояние самого Павловича и его семьи.

Еще больше угнетало его, что он пошел на это ради выгоды. Изначально Павлович согласился изображать Эмиля Ажара лишь потому, что Ромен помогал его матери Дине.

Их отношения становились всё напряженнее, конфликт обострился. Гари возмущало, что Поль считает себя вправе высказывать свое мнение о произведениях Эмиля Ажара. Их контакты стали формальнее: Гари, зарабатывавший баснословные деньги, всего лишь щедро оплачивал своему племяннику его услуги.

Какой реванш для бедного мальчика Романа Касева, от которого отказался отец! Богатый и знаменитый писатель Ромен Гари, в которого превратился этот мальчик, не сможет об этом забыть. Какой реванш! Его материальное положение наконец стало действительно надежным, он жил в роскоши, которой не знали ни его мать, ни двоюродная сестра Дина. Гари только что за 200 тысяч долларов — тогда это была баснословная сумма — продал права на экранизацию романа «Вся жизнь впереди» «Свифта лазард», одному из лучших агентов в Америке^{756}, а тот перепродал их через Жана-Пьера Боска (агента Гари во Франции) французским продюсерам Жану Больвари и Раймону Жирару. Те, в свою очередь, поручили Раймону Данону, директору студии «Лайра филмз», найти режиссера, который возьмется за экранизацию. Данон сначала хотел поручить написание сценария и постановку Клоду Берри, которому не терпелось познакомиться с Эмилем Ажаром. Но скоро у Берри возникай трудности с написанием сценария, и он обратился за помощью к своему другу Моше Мизрахи, который на тот момент уже успел снять нашумевший фильм «Роза, я люблю тебя» — о подростке, влюбленном в свою молодую мачеху. Жан-Пьер Боек организовал встречу Берри, Мизрахи и Павловича неподалеку от своего офиса, в гостинице «Бристоль».

Мизрахи заинтриговал и покорил необычный акцент Павловича, который ему никак не удавалось уловить. Удивился и тому краткому ответу, которым Павлович удостоил все их вопросы: «Я выполнил свою работу — написал книжку, теперь дело за вами, поступайте как считаете нужным».