Ромен Гари, хамелеон

Едва получив деньги, Джин и Ахмед отправились в Испанию. Они везли пачки денег в чемодане, спрятав его под переднее сиденье машины. Джин взяла с собой пишущую машинку и сценарий фильма. Несколько дней спустя Гари, встревоженный отсутствием новостей, позвонил Мабель Муньос-Лакаста, дочери Евгении, которая жила в Барселоне, и спросил, не заходила ли к ней Джин. В итоге выяснилось, что Джин и Ахмед отправились прямо в Пальма-де-Майор-ка, но в пути поссорились: Ахмед заявил, что Джин полностью от него зависит, в тот момент, когда она уже приняла приглашение двух испанцев, встреченных в ночном клубе, провести вместе вечер. Испугавшись гнева Ахмеда, который называл себя ее законным супругом, она сбежала в Пуэрто-Андре к своим друзьям Николь и Педро Оцупам. Джин жаловалась Николь, что постоянно получает угрозы (и настоящие, и выдуманные). 24 июня она покинула Майорку и направилась в Барселону к Мабель, где Ахмед Хасни был еще за три дня до того. В Барселоне он навестил своего брата Карлоса, чтобы выяснить, выгодно ли открыть здесь пиццерию, а потом вернулся в Париж вместе с теми несколькими страничками «Мемуаров», которые Джин успела написать. У Мабель Джин оставила часть своих вещей. В тот же день в Барселону позвонил Гари, чтобы сообщить, что Джин ждут в студии. Съемки должны были начаться на днях. Мабель заверила Гари, что всё будет в порядке. Он может сказать Жоржу Борегару, что Джин не расторгает договор, но просит не разглашать информацию о своем возвращении в Париж: ее преследует Ахмед Хасни. Гари велел Мабель обратиться в испанскую полицию.

Продюсеру, который приехал встречать ее в аэропорту, Джин рассказала, что Хасни украл у нее шестьдесят тысяч франков и что по окончании съемок она намерена вернуться в США. Борегар снял для нее номер на имя госпожи Берри в гостинице «Регина» на площади Пирамид, предварительно предупредив сотрудников полиции, что об этом никто не должен знать, так как Хасни, выдавая себя за мужа Джин, уже искал ее в студии. Опасаясь, что он может перехватить ее в аэропорту перед отправлением в Гвиану, Джин попросила Жоржа Борегара побыть с ней до посадки.

Прибыв в Куру, Рауль Кутар увидел Джин в нормальном рабочем состоянии. В ходе съемок у режиссера не было с ней никаких проблем. Накануне отъезда она позвонила Жоржу де Борегару и попросила забронировать номер в парижской гостинице, причем и в этот раз никто не должен был узнать, в какой именно. Борегар выбрал номер-люкс во «Флат отель интернасьональ», что на улице Сен-Шарль в пятнадцатом районе. Джин жила там с 3 по 9 августа. Продюсер выплатил ей 15 тысяч франков аванса наличными и направил к ней в гостиницу парикмахера.

Нам неизвестно, при каких обстоятельствах Джин Сиберг и Ахмед Хасни встретились вновь, но, по словам дяди Хасни, Абделькадера Хамади, Джин позвонила ему в «Медину» и сообщила свой адрес. Хасни, когда его допрашивали в полиции после смерти Джин, показал, что они неделю жили в этой гостинице на одиннадцатом этаже.

Девятого августа Джин Сиберг и Ахмед Хасни переехали в отель «Пор-Рояль», номер 19, в двух шагах от дома Гари. Ромен категорически запретил Хасни появляться, чтобы не беспокоить Диего, который как раз готовился к выпускным экзаменам на степень бакалавра. Они прожили здесь два дня, а потом перебрались в гостиницу поскромнее — «Александер» на авеню Виктора Гюго. Джин Сиберг зарегистрировалась под именем мадемуазель Хасни.

В тот же день через агентство г-на Робера она сняла однокомнатную квартиру на втором этаже дома № 125 по улице Лоншан за 4200 франков в месяц. В этом доме, расположенном далеко во дворе, были только небольшие квартирки, сдаваемые на короткий срок.

Здесь Джин Сиберг в состоянии глубокой безысходности проведет последние дни своей жизни. Восемнадцатого августа во втором часу дня на станции метро «Монпарнас» она бросилась под вагон. Машинист Жан Дегрев резко затормозил, вырубив ток. Джин Сиберг помогли выбраться из-под головного вагона и усадили на лавочку в ожидании спасателей, которые отвезли ее в больницу Кошен. Джин находилась в шоковом состоянии. Ее положили в отделение, возглавляемое Люсьеном Берже, осмотрели и сделали необходимые рентгеноснимки. Поскольку Джин отделалась ушибами, ей дали успокоительное и решили на какое-то время оставить в больнице для наблюдения. Но уже на следующий день она вопреки рекомендациям медиков вернулась в квартиру на улице Лоншан к Хасни.

Через несколько дней, 27 августа, Джин Сиберг пошла на прием к доктору Мишелю Ротману, у которого уже была на консультации вместе с Хасни в июне прошлого года. Она пожаловалась врачу, что страдает бессонницей и боится не выдержать продолжения съемок. Ротман прописал ей транквилизатор теместа и два снотворных, нукталон и нембутал, которые следовало чередовать. Джин приобрела эти медикаменты в аптеке «Моннервиль» на улице Бонапарта.