Читаем Ромен Гари, хамелеон полностью

В январе 1941 года капитан Жан Астье де Вийят принял командование резервной группой бомбардировщиков № 1, в которую входили эскадрилья Blenheim, в 1940 году вылетевшая из Англии вместе с генералом де Голлем, и эскадрилья TOE 5, она же «Топик», ставшая второй эскадрильей Королевских ВВС. Первая эскадрилья находилась под командованием капитана Арно Ланже, базировалась в Форт-Лами и состояла из шести Blenheim и одного разведывательного Luciole. Второй эскадрильей командовал лейтенант де Сент-Перёз. Она базировалась в Майдугури и включала восемь Blenheim. В начале февраля подразделение переместилось к северу, в направлении Омионги, Кебира, Куфры, как воздушная поддержка войскам генерала Леклерка в противостоянии итальянцам, союзникам Гитлера. Завоевав в 1931 году пустынную Ливию, Италия теперь стремилась подчинить себе Чад, обширную зеленую, густо населенную территорию с озером.


В «Обещании на рассвете» Гари рассказывает, как однажды, маясь в Майдугури бездельем, он добился, чтобы ему поручили сопровождать самолеты, летевшие в Египет. Blenheim Гари, на котором он летел в Каир пассажиром с Робером Бимоном, чтобы освоиться, разбился в пустынной местности к северу от Лагоса. Пилот и штурман погибли, а Гари остался без единой царапины. Тридцать восемь часов пришлось ему провести в раскаленной кабине, спасаясь от насекомых и ожидая помощи. Робер Бимон весь год служил бок о бок с Гари, но не помнит этой истории. Вероятно, это миф воображения Гари, ассоциативно связанный с многочисленными авариями, унесшими жизнь не одного пилота. На самом деле разбился тогда лейтенант Кларон, а Сен-Перез и Бернар Барберон посадили самолет на «брюхо» и были вынуждены провести четверо суток в пустыне. После войны реальность и выдумка смешались, и в своих интервью Ромен Гари преподносил этот эпизод как действительно имевший с ним место. Гари восхищался Барбероном и по-настоящему с ним подружился: в эскадрилье «Топик» у Гари было только двое друзей — Поль-Жан Рокер и Бернар Барберон{278}.

После сражения под Куфрой три Blenheim были отправлены на технический осмотр на базу в Банги. Запчасти, боеприпасы, горючее, палатки, погруженные на судно в Браззавиле, с сентября 1940 года «сердце» «Свободной Франции», были на судне доставлены в Банги прямо через джунгли, увитые лианами, по реке Конго. Старший офицерский состав разместили в небольшом домике, младших офицеров — в бунгало. На этот раз им не повезло: за несколько дней разбились четыре экипажа, а единственный выживший летчик был тяжело ранен. Пилоты с других самолетов пили, танцевали и общались с населением Чада у Шари. Африканские пейзажи Форт-Лами, Банги, река Убанги и озеро Чад станут впоследствии местом действия «Корней неба» — книги, которую можно назвать первым экологическим романом Ромена.

Гари вместе с несколькими товарищами: Робером Бимоном, Полем-Жаном Рокером, лейтенантом Гирлеманном, младшим лейтенантом Бекаром, лейтенантом Грийе и лейтенантом де Старгембергом, бывшим вице-канцлером Австрии, покинувшим страну после аншлюса, был направлен в Банги{279} для воздушной защиты Blenheim и обеспечения безопасности. Этот город на зеленых холмах реки Убанги был столицей Убанги-Шари, в нем было довольно спокойно. Офицеры могли ходить в кино, играть на скачках в клубе «Банги Рок», получали льготные билеты в бассейн. В Банги постоянно жили французские семьи, которые охотно приглашали военных к себе на партию в бридж. Гари де Касев не входил в их круг. Он в это время наблюдал за происходящим и писал.

27 апреля 1941 года генерал де Голль прибыл в Банги на торжественное построение. Гари де Касев, который только за три дня до того стал младшим лейтенантом, с помощью трех местных девушек организовал вечер, сбор с которого должен был пойти в клуб «Банги Рок». Был приглашен и Шарль де Голль.

Перейти на страницу:

Все книги серии Имена (Деком)

Пристрастные рассказы
Пристрастные рассказы

Эта книга осуществила мечту Лили Брик об издании воспоминаний, которые она писала долгие годы, мало надеясь на публикацию.Прошло более тридцати лет с тех пор, как ушла из жизни та, о которой великий поэт писал — «кроме любви твоей, мне нету солнца», а имя Лили Брик по-прежнему привлекает к себе внимание. Публикаций, посвященных ей, немало. Но издательство ДЕКОМ было первым, выпустившим в 2005 году книгу самой Лили Юрьевны. В нее вошли воспоминания, дневники и письма Л. Ю. Б., а также не публиковавшиеся прежде рисунки и записки В. В. Маяковского из архивов Лили Брик и семьи Катанян. «Пристрастные рассказы» сразу вызвали большой интерес у читателей и критиков. Настоящее издание значительно отличается от предыдущего, в него включены новые главы и воспоминания, редакторские комментарии, а также новые иллюстрации.Предисловие и комментарии Якова Иосифовича Гройсмана. Составители — Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс.

Лиля Юрьевна Брик

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное