Ромул. Основатель Вечного города

Когда город показался вдали, они увидели, что он довольно велик, обнесен со всех сторон стеной, за которой над крышами домов возвышались башни и зубчатые стены. Многие жители были в это время за городскими воротами, где они играли в спортивные игры или занимались гимнастическими упражнениями. Некоторые правили колесницами, бешено несущимися по большому кругу, очерченному на земле. Другие практиковались в искусстве верховой езды или состязались в скачках. Кто-то тренировался в бросании копья или метании стрел. Убедившись, что их заметили, послы остановились и стали ждать, пока разведка не донесет монарху об их прибытии.

Латин сразу согласился принять послов, и их провели в город. Их впустили в ворота и довольно долго вели по улицам, пока, наконец, они не пришли к большому общественному зданию, которое, как им показалось, одновременно служило дворцом, местом заседания сената и крепостью. На аллеях, которые вели к этому зданию, стояли статуи прославленных воинов прошлого и воинственные украшения. Всюду были трофеи былых побед: оружие, колесницы, носы боевых кораблей, шлемы, запоры ворот покоренных городов; все старое и теперь бесполезное, но бережно хранимое в память о победах и геройстве. Миновав трофеи, стоявшие или висевшие в залах и вестибюлях дворца, троянское посольство проводили в зал, где их принял царь Латин.

Здесь после обычных церемоний представления они передали ему послание Энея. По их словам, у них не было враждебных намерений по отношению к жителям Лация. Они были вынуждены покинуть свой дом, потому что на их голову одно за другим обрушивались ужасные несчастья, довершением которых стало разрушение их родного города. С тех пор их бросало из края в край по милости волн и ветров; нет таких тягот и бедствий, которые они бы не испытали. Их высадка во владениях Латина была определена предсказанием свыше. Следуя ему, они плыли к берегам Италии и устью Тибра, где высадились. Теперь их предводитель Эней просит, чтобы царь позволил им мирно поселиться на этой земле, выделив часть территории, и позволил построить город.

Внешность и речи послов произвели на царя Латина благоприятное впечатление. Он благожелательно принял подарки и был, судя по всему, очень ими доволен. По-видимому, до него уже дошли слухи о падении Трои и отплытии Энея и его эскадры: ведь экспедиция уже давно скиталась по берегам Средиземного моря; с того времени, как они покинули родные края, прошло уже несколько лет. Одним словом, Латин решил принять предложения послов и заключил с Энеем договор о дружбе и союзничестве. Он назначил место, где они могли построить новый город, и ситуация разрешилась к всеобщему удовлетворению.

Существовало обстоятельство, оказавшее существенное влияние на установление дружеских отношений между Латином и троянцами: в то время, когда Эней прибыл в Лаций, Латин воевал с рутулами – народом, населявшим землю к югу от Лация вплоть до берега моря. Латин полагал, что, подружившись с троянцами, он сможет приобрести союзников для этой войны. Эней не возражал, и было достигнуто соглашение, что в благодарность за дружеский прием и разрешение поселиться в Лации троянцы будут оказывать хозяевам помощь в защите страны, особенно в войне, которая ведется в настоящее время.

Спустя небольшое время между Энеем и Латином сложился еще более тесный союз, который привел к тому, что Эней стал наследником трона Латина. У Латина была дочь, которую звали Лавиния. Она была его единственным ребенком и отличалась необыкновенной красотой и другими достоинствами. Ее мать и жену царя звали Амата. Амата хотела, чтобы мужем ее дочери стал Турн – многообещающий юноша царского рода, выросший при дворе Латина. Турн приходился Амате дальним родственником, и царица надеялась, что, женившись на Лавинии, он унаследует царство Латина. Сам Латин в этих планах не участвовал, и, когда его переговоры с Энеем подошли к концу, он счел нужным предложить свою дочь Энею в жены, чтобы еще прочнее скрепить сложившийся союз. Эней с радостью принял это предложение. Что думала о предстоящем браке сама Лавиния, неизвестно, – в такой ситуации ее желания ни на что не влияли. План был приведен в исполнение, и начались приготовления к свадьбе. Когда Турн узнал, что его обошли, он оставил двор Латина и в ярости покинул страну.

Казалось, что несчастьям Энея и его спутников настал конец. Они счастливо обосновались в плодородной местности, окруженные могущественными друзьями. По всем признакам их ожидал долгий период мира и созидания. Они с жаром принялись за строительство нового города. Эней хотел назвать его Троей в память о погибшей родине, но приближалась свадьба с Лавинией, и он изменил решение, в честь невесты назвав свою столицу Лавиниумом.