Ронин

– Алексей завсегда по утрам атлетической гимнастикой упражняется, – уважительно объяснил тёмному мужику Фёдор.

– Вот пусть в порту и поупражняется – грузчики без слов поймут.

– А как об оплате труда сторговаться? – постучал костяшками пальцев по лбу Андрей.

– По труду и зарплата будет, – недовольно проворчал наречённый Юрка.

– Так ведь обманут узкоглазые, – всплеснул руками Андрюха. В совестливых эксплуататоров анархист не верил.

– Так и со знанием японского языка обманут, – мстительно рассмеялся довольный Юрка. – Харчи, что вчера господин Сугинобо дал, вы все враз проели, а на мой каравай, дружок, роток не разевай.

– Скупердяй твой господин-контрик, – зло прошипел Андрюха. – Мог бы в кредит чуток деньжат отвалить, ведь целый мешок у нас увёл.

– Отставить шкурные разговорчики! – пресёк смуту вернувшийся с утренней разминки Алексей. – Грех проживать на воровские деньги. Сами на жизнь заработаем. Айда в порт!

– Веди, атаман, – тяжело поднялся с циновки на полу Артём. Мебели в комнате никакой, сидели прямо на полу. Пожилому каторжанину трудно привыкнуть к японским традициям, всё тело ломило, будто суставы палачи выкручивали. Жаркий влажный климат тоже здоровью не способствовал, шахтёра всё чаще стал одолевать чахоточный кашель.

– Артём, может, останешься? – сочувственно предложил Алексей.

– И так уж все бока отлежал, – протестующе замотал головой большевик. – С вами разомнусь на пирсе. Силы во мне ещё на двух Андрюх хватит.

– Не спорю, – не обиделся бывший интеллигент. – Зато я в арифметике силён, особенно в финансах. Вот вы, пролетарии, знаете, какие деньги здесь ходят в обороте?

– Про серебряные иены слыхали, – пожал плечами Фёдор.

– Закатай губу. Серебряную монету тебе в порту за день не заработать, – развеял розовую мечту финансист. – Наши заработки сегодня будут исчисляться ринами и сенами.

– И почём такая мелочь на местном рынке? – скорчил кислую физиономию Фёдор.

– Десять рин равны одному сену. Сто сен – одна иена, – просветил знаток.

– Я хотел знать, сколько жратвы на них купить можно на рынке, – уточнил пролетарий.

– Это смотря как сторговаться, – намекнул на своё искусство бывший интендант пехотной роты. О тонкостях финансовой профессии Андрей мог говорить часами.

– Эскадрон, по коням! – поднял за шиворот «финансового воротилу» атаман шайки беглых каторжан. Со стороны порта послышался протяжный гудок парохода. – Слышите – труба в бой зовёт.

– Опять каторга, – проворчал щупленький анархист. Не любил Андрюха физический труд, оратор из него был лучше, чем грузчик.

Как только русские покинули дом, переводчик поспешил на доклад к начальнику. Сугинобо требовал подробного ежедневного отчёта. Квартиранты не стеснялись бородатого Юрку, говорили при нём откровенно. Упоминание о каторге должно быть интересным майору.

Вслед за четвёркой гостей дома Юраку, таясь в тени домов, побрёл неприметный бродяга в островерхой соломенной шляпе, надвинутой до глаз.

Порт Вакканай встретил чужеземцев запахом рыбы, чёрными клубами дыма из труб пароходов, людской суетой и сутолокой на пристани. А ещё полным безразличием – судьба чужих моряков никого не волновала. В порту хватало местных, тоже охочих до работы голодранцев. Чужестранцы не имели возможности даже как следует попросить портовых приказчиков о временной работе. На жесты «глухонемых» грузчиков, важные распорядители лишь небрежно фыркали и активно махали ладошками на чужаков, словно назойливых мух отгоняли. Андрей пытался задействовать весь свой арсенал униженных улыбок, приправляя просьбы заламыванием рук и изысканными поклонами – всё без толку.

– Чего-то не выходит у тебя, Андрюха, найти общий язык с японской бюрократией, – ехидно подковырнул бывшего интенданта Фёдор.

– Да тут, Федя, не в моей дипломатии дело, – просветил профана-пролетария Андрей. – Я заметил, как новенькие работники дают на лапу приказчикам.

– Так мы же грузчиками хотим поработать, – не понял смысла давать взятку Фёдор. – Вон сколько кораблей под погрузку стоят. Чего от нас япошки морду воротят?

– У приказчиков есть свой интерес. Грузчиков в порту вдосталь – любого выбирай, поэтому за устройство на работу мелкие начальнички берут мзду.

– Так это, чтобы заработать, я вначале должен сам заплатить? – удивился азиатскому коварству буржуинов русский пролетарий.

– Выходит так, – беспомощно развёл руками Андрей и, грустно вздохнув, демонстративно вывернул пустые карманы: – А в нашей компании взятки бюджетом не предусмотрены.

– Тогда мы пойдём другим путём, – вспомнил революционное изречение известного большевика Алексей и повёл товарищей к иностранному пароходу у причала.

Казак подошёл к надзирающему за погрузкой приказчику и фамильярно хлопнул важного толстопуза по плечу.

Япошка брезгливо скривил рот и залаял на своём языке, посылая наглого чужеземца в далёкие края. Однако тщетная попытка пухлой ручонкой направить голодранца в указанное на словах направление не удалась. Ручища великана оказалась неподъёмной для карапуза – придавила плечо, словно чугунная.