Россия будет воевать

«И вот, исключительно все западные путешественники — Герберштейн, Олеарий и Маржерет, то есть все, кто приезжали в Россию в XVI–XVII веке — отмечали необыкновенное распространение гомосексуализма на Руси по сравнению с Западной Европой, где за это наказывали… Более того, собственно, аналогичная ситуация была, видимо, вообще во всей Православной церкви, потому что я напомню, что в ней, в восточной церкви в отличие от западной существовал институт, который назывался «адельфопоэзис», или «адельфопоэя». Братотворение. Это очень странный, я бы сказала, церковный обряд, при котором двое мужчин в церкви в присутствии всей общности сочетались навечно узами. Причем, так сказать, как бы сказать, некоторые части обряда, я бы сказала так, понравились современным геям (то, что говорилось)».

Если вам, уважаемые читатели, в этих цитатах что-то кажется неправильным или даже возмутительным, но вы не можете точно и сразу сказать, что именно, — это стоит обсудить.

Речь пойдет о мировоззрении и бытовой человеческой культуре, которые неразрывно связаны с нашими правами человека.

Все вышеприведенные цитаты имеют один и тот же общий признак — позаимствуем мощный образ — анально-фаллическое мировоззрение. То есть все мироздание, все явления и процессы рассматриваются через ж***у.

Я полагаю, что большинство читателей «Однако» терпеть не могут Михаила Сергеевича Горбачева. Но даже несмотря на это — нас оскорбляет сведение его отношения к Раисе Максимовне к словосочетанию «фаллическая мать». Я полагаю, что само употребление подобного словосочетания — уже признак какой-то нравственной патологии. Мы можем сказать, что Михаил Сергеевич был «подкаблучником», или употребить более наукообразное «был патологически зависим от супруги», но назвать Раису Максимовну «фаллической матерью» и таким образом оскорбить отношение Михаила Горбачева к Раисе Горбачевой мы не можем, как бы мы его ни презирали. Мы для этого слишком уважаем такие понятия, как «мать», «жена» и «любовь». Пусть эти мать, жена и любовь будут не чьи-то, а самого Горбачева, чтоб он провалился.

И когда кто-то описывает чьи-то отношения с женой как отношения с «фаллической матерью», он посягает не на абстрактного или конкретного Михаила Сергеевича, его жену и мать, он посягает на наше отношения к этим понятиям.

Наше отношение к гей-парадам (которые, на наш взгляд, по всем статьям уступают нашим танкам) вызвано примерно тем же — ценностными различиями, выраженными в эстетическом восприятии.

Когда в очередном блоге продвинутого блогера или в газетной статье рукопожатного издания мы видим фото европейских гей-парадов, у нас возникает чувство стыда, брезгливости и даже ярости. Почему?

Наши уважаемые оппоненты из гомосексуального лобби и прогрессивная общественность утверждают, что это в нас завывает пещерная гомофобия, и предлагают нам от нее избавиться.

Однако, по моему мнению, они нагло меняют местами причину и следствие. И вот почему.

В нашей культуре женщина — это не просто биологический объект, предназначенный для получения с нас алиментов. Женщина — это архетип, феномен культуры, оставивший след во всем культурном наследии человечества. Женщина — это мать. Объект почитания, символ мудрости и природы. Женщина — это жена. Объект плотской любви, символ жизни, чистоты. Женщина — это Прекрасная Дама. Символ рыцарского предназначения мужчины.

Это не потому, что нашей левой пятке так захотелось, это — результат развития человеческой культуры на протяжении веков, развития инструмента улучшения человека, возвышения его над животным.

Мужчина в нашей культуре — это брат, товарищ, на которого можно положиться, который не предаст тебя, не забудет позаботиться о твоей семье, если с тобой что-то случится. Мужчина в нашей культуре — герой. Мужчина символизирует силу, верность, благородство и честь.

На гей-параде мы видим мужчин, лишенных мужественности, мышцы, созданные не для братского служения товарищу в бою, а для утехи. Мы видим на мужчинах антимужественную одежду, мы наблюдаем у них антимужественное поведение. И поэтому у нас возникает чувство стыда и брезгливости.