Читаем Россия и ее империя. 1450–1801 полностью

На польско-литовских землях отразились все культурные перемены, происходившие в католической Европе в Средние века и раннее Новое время. В XV веке там строились соборы в стиле высокой готики, в XVI–XVII веках – неоклассические ренессансные здания. Тесные связи с итальянскими университетами обеспечивали классический характер образования. Книгопечатание, пришедшее из центральной Европы, на протяжении XVI века быстро распространилось в Польше, а затем и в землях Руси. В официальных документах использовались польский, староукраинский и старобелорусский языки, заменившие латынь. Дворяне и состоятельные горожане были грамотными. Города получили самоуправление на основе Магдебургского права и других подобных кодексов. Значительную часть населения составляли евреи: их общины, которым были дарованы привилегии со стороны монарха, пользовались самоуправлением и свободой отправлять свою религию. Евреи по преимуществу жили в городах, но в XVII веке многие перебрались в украинские земли, где служили приказчиками у польских дворян-землевладельцев.

Шестнадцатое столетие для польско-литовского государства, как и для Западной Европы, стало временем религиозных конфликтов. Лютеранство уже в 1520-е годы стало распространяться на балтийском побережье, во владениях тевтонских и ливонских рыцарей, и вскоре стало религией большинства населения – дворян, горожан, крестьян. На протяжении XVI века и в Польше, и в Литве среди крестьян появилось немало горячих сторонников арианства (антитринитаризма), тогда как кальвинизм завоевал много приверженцев среди знати в Польше, Литве и на Руси (в 1572 году кальвинисты составляли большинство в Посольской избе, нижней палате сейма, а состав сенаторов, заседавших в верхней палате, был таким: 70 католиков, 60 протестантов, 3 православных). Католикам в это время принадлежала 21 типография, протестантам – 24. В 1564 году около двух третей глав воеводств – административно-территориальных единиц, на которые делилась страна, – были протестантами.

Примерно с 1580-х годов польский король Сигизмунд из шведской династии Ваза, католик по вероисповеданию, начал контрнаступление, пригласив в страну сотни иезуитов и прочих миссионеров, которые основывали школы и колледжи с передовыми образовательными программами: учащимся преподавали доктрины Контрреформации наряду с началами наук и живыми языками. Эта деятельность, вместе с отказом короля назначать некатоликов на приносившие большую выгоду высшие должности, вызвала волну обратного перехода в католичество. На рубеже XVI и XVII веков соотношение между католиками и кальвинистами в сейме составляло уже шесть к одному, и протестантизм стал уделом преимущественно низших классов. Некоторое число лютеран сохранилось на севере, антитринитариев – на территории современных Беларуси и Украины. Иезуиты и представители других католических орденов, активно занимавшихся миссионерством, обратили внимание и на православных. Знать Руси – княжеские семейства – в большинстве своем действительно обратилась в католичество, как и значительная часть украинской шляхты. Всех их привлекали соображения политической целесообразности, а также культурное превосходство, с которым ассоциировался католицизм.

В землях Руси главным проигравшим оказалась православная церковь, лишившаяся представителей общественной элиты: православная знать стала обращаться сперва в кальвинизм, затем в католичество. Пытаясь восстановить влияние церкви, группа епископов заключила Брестскую унию с католиками (1596): православное священство соглашалось подчиняться римскому папе в обмен на сохранение обрядности (институт женатых священников, богослужение на старославянском). После этого польский король запретил православную церковь в своем государстве, передав ее имущество новообразованной церкви, которая получила название униатской или греко-католической (см. главу 20). Священники, не признававшие унию, лишались своих мест. Уния вызвала протест среди православных епископов и мирян, особенно среди церковных братств Львова и Киева (этот процесс прекрасно описан у Ярослава Исаевича). Началось движение за спасение православия. Стали возникать «славяно-греко-латинские» школы с системой обучения, заимствованной у иезуитов; цель состояла в воспитании истинных защитников веры. Самой известной была киевская, позднее преобразованная в «академию» и названная по имени митрополита Петра Могилы (1596–1646). Подражая деятелям католической Контрреформации, братства и православные монастыри обзаводились типографиями и выпускали религиозные труды на местных языках, в том числе катехизис Петра Могилы, сборники проповедей, жития святых и другие благочестивые книги. Православные интеллектуалы вели споры со своими оппонентами из числа католиков. В 1632 году польский король сделал уступку и вернул православию легальный статус, но отнятое имущество не было возвращено, а преследование православных не прекратилось.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука