Россия и Европа. Т.2

ский, халдейский или древне-семитический, 4)индийский, 5)иран- ский, 6)еврейский, 7)греческий, 8)римский, 9)ново-семитический или аравийский, ю)германо-романский».¹⁰⁵

Произвольность этой классификации ошеломляет. «Откуда взя­лось, — спрашивает, например, B.C. Соловьев, — целых три культур- но-историческихтипа для одного семитического племени, которое говорило и говорит на языках настолько близких друг к другу, что Ренан признает неточным даже самое выражение „семитические языки", так как существует, собственно, только один семитический язык?»¹⁰⁶ Почему перечислено десять типов, а не больше и не мень­ше? Почему одни народы выделены в особые типы, а другие слиты в племена? Почему китайский тип у Данилевского наличествует, а японский нет? Почему был иранский тип и не было тюркского?

Тем более все это непонятно с точки зрения того, как сам Дани­левский определяет свои типы: «племя или семейство языков, ха­рактеризуемое отдельным языком или группой языков довольно близких между собою — для того, чтобы сродство их ощущалось не­посредственно».¹⁰⁷ Я, к примеру, по собственному опыту знаю, что близость турецкого, узбекского, киргизского, балкарского языков ощущается вполне непосредственно. Как же в таком случае объяс­нить отсутствие в классификации Данилевского тюркского культур­но-исторического типа? Но самое главное в другом: как объяснить включение в неё «романо-германскоготипа», если шведский и италь­янский языки не имеют между собою не только непосредственной, но и вообще никакой близости? Точно так же, впрочем, как голланд­ский с испанским или норвежский с португальским.

Между тем все эти прорехи в классификации Данилевского не просто очередной недосмотр автора, они опрокидывают всю его конструкцию, основанную, как мы уже знаем, на противопоставле­нии грядущего славянского культурно-исторического типа угасаю­щему романо-германскому. Но если, согласно его собственному определению, никакого романо-германского типа существовать не может, то чему, собственно, должны идти на смену славяне?

Там же, с. 74.

у

B.C. Соловьев. Цит. соч., с. 368. Н.Я.Данилевский. Цит. соч., с. 77.

Самое странное во всей этой путанице, однако, вот что. Хотя значительная часть совершенно конкретных возражений против классификации Данилевского известна уже больше столетия, ни один из его наследников даже не попытался за все это время на них ответить, чтобы хоть как-то защитить своего ментора. Точнее единственным ответом были, говоря словами старинного романса, лишь «упреки, подозренья», а то и, как слышали мы от одного игу­мена, очень обидные обвинения, что возражающие смотрят на дело «глазами дьявола». По сути же — ни полслова. Почему бы это?

Гпава седьмая

Национальная идея _{ДеВаЛИСЬ}

мусульманство