Россия и Израиль: трудный путь навстречу

Россия была и остается ядерной державой, постоянным членом Совета Безопасности ООН и одним из основных гарантов энергетической стабильности на планете, не говоря уже о том, что в России проживает одна из крупнейших по численности еврейская община в мире (этот аспект всегда играл особую роль в двусторонних отношениях). В это столь важное государство Израиль направил в 1990-е – начале 2000-х годов четырех послов, не говоривших на русском языке и почти не разбиравшихся ни в российской политике, ни в русской культуре: ныне покойного генерала Хаима Бар-Лева, профессора-литературоведа Ализу Шенхар, а также двух карьерных дипломатов – бывшего на протяжении года и.о. посла Ави Биньямина и Натана Мерона[73]. Когда российские дипломаты, многие из которых – прекрасные, прагматично мыслящие специалисты, хорошо разбирающиеся в реалиях Ближнего Востока, предлагали свои услуги в качестве посредников в различных вопросах, относящихся к урегулированию арабо-израильского конфликта, израильские руководители нередко отклоняли эти предложения «с порога», даже не задумываясь о том, что, собственно, предлагала российская сторона. Иногда положение становилось особенно щепетильным, когда официальные российские представители не получали приглашений на церемонии и встречи (как, например, было на встрече в верхах в Шарм-аш-Шейхе), где Россия должна быть представлена, хотя бы принимая во внимание ее статус коспонсора ближневосточного переговорного процесса. В ноябре 2006 года израильские власти публично и без объяснения причин в печати отказались выдать аккредитацию известному специалисту по языку иврит и израильской литературе профессору А.А. Крюкову, которого российская сторона просила принять в качестве директора создающегося под эгидой МИДа России культурного центра. Затем, впрочем, А.А. Крюкову все же были выданы необходимые документы и он начал работу в этой должности, но очевидно, что этот, продолжавшийся несколько месяцев, скандал никоим образом не способствовал улучшению атмосферы двусторонних отношений.

Нужно отметить, что в самые последние годы ряд указанных выше факторов, вызывавших напряженность в двусторонних отношениях, перестал играть негативную роль. Это касается и Сергиевского подворья в центре Иерусалима, которое, после долгих проволочек, все же было решено передать России, и продолжающейся вот уже более четырех лет работы профессора А.А. Крюкова директором Российского культурного центра в Тель-Авиве.

Это в значительной мере касается и контактов с руководителями ХАМАСа: после февраля 2007 года их в Москву больше не приглашали, если такие встречи и проходят – то на территории Сирии. При этом представители России подчеркивают, что всё это ни в коей мере не должно рассматриваться как пренебрежение израильскими интересами: «Мы поддерживаем диалог со всеми палестинскими силами, но при контактах с ХАМАСом настаиваем на соблюдении трех требований “квартета”: отказ от вооруженной борьбы, признание права на существование Государства Израиль и признание подписанных ранее с Израилем соглашений, – подчеркивал в недавнем интервью посол России в Израиле Петр Стегний. – При контактах с представителями этой организации нами всегда поднимается тема освобождения Гилада Шалита»[74]. В любом случае, учитывая, что ни к каким практически значимым результатам контакты представителей России с руководителями ХАМАСа не привели, и от Израиля в этой связи ничего не требуется, так и проблема как-то ушла с повестки дня сама собой. Складывается впечатление, что и в МИДе России никто больше на диалог с ХАМАСом надежд не возлагает. Так, заместитель директора Департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИДа РФ Олег Озеров в интервью в сентябре 2009 года заявил: «С точки зрения России Махмуд Аббас – единственный законный представитель палестинского народа. ХАМАС сам загоняет себя в изоляцию, не поддерживая арабскую инициативу»[75].

В связи с тем что после окончания второй израильско-ливанской войны в середине августа 2006 года между Израилем и «Хизбаллой» не велись никакие существенные боевые действия, то и проблема российского оружия в арсеналах «Хизбаллы» практически перестала упоминаться в СМИ. Израильская сторона устами посла Анны Азари еще в ноябре 2006 года объявила о том, что «была проблема, мы ее совместно с Россией решали и решаем – так, как это делают страны, имеющие нормальные, хорошие отношения. Мы передали все материалы, получили от России достаточно серьезную реакцию. Я не хочу вникать в детали этого вопроса, но мы считаем, что Москва серьезно восприняла все сведения, которые мы ей передали, и достаточно серьезно отреагировала». На прямой вопрос: «То есть сейчас российское оружие, проданное Сирии, не поступает в арсеналы “Хизбаллы”?», Анна Азари ответила: «Не должно поступать, я так надеюсь»[76].