Россия и Израиль: трудный путь навстречу

Несмотря на все более ужесточающиеся санкции со стороны профсоюза МИДа (5–6 января 2011 года забастовочный комитет предписал всем работникам посольств Израиля в иностранных государствах прекратить как сотрудничество с органами власти тех стран, в которых они работают, так и оформление въездных виз в страну[131], а 11 января было объявлено о прекращении консульского обслуживания израильтян, находящихся за границей, включая и помощь в экстренных случаях[132]), Дмитрий Медведев все же подтвердил свое намерение посетить Ближний Восток, ограничив, однако, свой визит Иорданией и территорией, подконтрольной Палестинской администрации. Однако все контрольно-пропускные пункты между Иорданией, Израилем и ПНА контролируются израильскими силовыми структурами, поэтому для прибытия президентского кортежа из Аммана в Рамаллу необходимо согласование с ними. Обычно посольства обращаются в МИД, который, в свою очередь, пересылает информацию, полученную из посольств, в Министерство внутренних дел, Министерство внутренней безопасности и Общую службу безопасности (ШАБАК).

Яаков Ливне категорично заявил в этой связи, что никакой помощи со стороны израильского МИДа не последует. Профсоюз МИДа Израиля ответил отказом на запрос российского посольства в Тель-Авиве о содействии в получении разрешения на пересечение делегацией во главе с президентом Д.А. Медведевым границы через мост «Алленби» в районе города Иерихона. У российских дипломатов не осталось иного выхода, кроме как самим вступить в переговоры с представителями Министерства внутренней безопасности и Общей службы безопасности (ШАБАК) Израиля, без стандартной в таких случаях посреднической помощи аппарата Министерства иностранных дел[133]. Российские дипломаты с этой задачей справились. По словам пресс-секретаря российского посольства в Израиле Антона Черменского, «непреодолимых сложностей это не вызвало, российская сторона сама взяла на себя утряску формальностей с силовыми структурами Израиля, в частности с пограничной службой»[134].

Посещение Иерихона стало первым визитом Дмитрия Медведева на территории, контролируемые Палестинской национальной администрацией. Как правопреемница Советского Союза, Россия поддерживает те или иные контакты с Организацией освобождения Палестины более сорока лет. Впервые Ясир Арафат, долгие годы бывший бессменным председателем ООП, а затем и главой ПНА, посетил СССР еще в 1970 году, а четыре года спустя в Москве было открыто постоянное представительство Организации освобождения Палестины. Наиболее серьезным шагом советской дипломатии стало признание независимости Государства Палестина в ноябре 1988 года, вскоре после чего представительство ООП в Москве получило статус посольства. Уже после создания ПНА в 1994 году в Газе открылось российское представительство, впоследствии переведенное в Рамаллу. Председатели Палестинской национальной администрации Ясир Арафат и Махмуд Аббас не раз приезжали в Москву, как с официальными, так и с рабочими визитами, а в 2005 году в рамках своего государственного визита в Израиль занимавший в то время пост президента России Владимир Путин совершил поездку также и в Рамаллу[135]. Однако для Дмитрия Медведева эта поездка на палестинские территории – первая.

Как в Израиле, так и в ПНА с нетерпением ждали, какую позицию озвучит Д.А. Медведев в отношении палестинских претензий на суверенитет. Тема эта несколько неожиданно вновь оказалась на повестке дня начиная с 3 декабря 2010 года, когда Бразилия, а за ней еще шесть государств Южной и Центральной Америки объявили о признании несуществующего Палестинского государства[136]. Накануне визита помощник президента России Сергей Приходько заявил, что Россия готова оказать «всемерную поддержку палестинскому народу в реализации его национальных чаяний – создании независимого, жизнеспособного, территориально непрерывного государства со столицей в Восточном Иерусалиме»[137]. Все три критерия будущего Палестинского государства, о которых говорил С.Э. Приходько (независимость, жизнеспособность и тем более территориальная непрерывность), представляются на сегодняшний день нереализуемыми. С июня 2007 года, после взятия власти в Газе движением ХАМАС, Палестинская национальная администрация перестала существовать как единое, подчиненное одному центру власти образование, так как власть на Западном берегу по-прежнему принадлежит ФАТХу во главе с Махмудом Аббасом, который не поддерживает никаких контактов с лидерами ХАМАСа; более шестидесяти процентов бюджета ПНА формируется за счет иностранной помощи. Очевидно, что в подобной ситуации ПНА никак не может стать основой для единого, независимого и жизнеспособного государства.