Россия и Израиль: трудный путь навстречу

Была и третья, сравнительно малочисленная, но искренне заинтересованная, хотя, как правило, и не особенно компетентная в данном вопросе группа людей, порой что-то писавших об Израиле в контексте своих усилий по возрождению иудаики в Советском Союзе. Впрочем, Израиль, как правило, не находился в центре их интересов (никто из них в этой стране к тому же никогда не бывал), куда большее внимание привлекали трагические и героические сюжеты античной истории, описанные Иосифом Флавием и Леоном Фейхтвангером, а также история и этнография еврейских общин, живших на территории СССР. «Иудейская трилогия» («Иудейская война», «Сыновья» и «Настанет день») вошла в изданное в СССР в 1963–1968 годах тринадцатитомное собрание сочинений Л. Фейхтвангера, труды Флавия в советское время полностью никогда не переиздавались, но отрывки из «Иудейской войны» и «Иудейских древностей» в переводе А. Сыркина вышли в 1961 году в антологии «Поздняя греческая проза», и это дало импульс к поиску своих национальных корней немалому числу представителей еврейской интеллигенции. Далее естественным образом задавался вопрос о том, каковы иудейские войны настоящего времени, что, понятно, приводило прямиком к Израилю и его конфликту с арабским окружением, вследствие чего выстраивалась некоторым образом логичная историческая преемственность. Бен-Цион Динур и историки т. н. «иерусалимской школы», основоположники сионистского нарратива, представляли в своих работах ту же картину, что стало понятно, когда до Москвы и Питера дошел изданный в 1981 году в Израиле на русском языке труд Б.-Ц. Динура «“Чудо” возрождения Израиля и его исторические основы»[237]. В Израиле, кстати, замечали этот вектор поисков среди части советской еврейской интеллигенции. Барух Гур-Гуревич, имеющий значительный опыт работы в различных государственных структурах, занимавшихся поддержанием связи с евреями СССР, отмечает: «В поисках своей национальной самоидентификации советские евреи были ориентированы на зарубежье, естественным образом воспринимая “страну евреев” как источник ответов на многие мучившие их вопросы. Они искали объяснение записи в своих паспортах. Если там значилось, что они по национальности – евреи, то напрашивался вопрос: что является “еврейским народом”? На ум как бы само собой приходило Государство Израиль»[238]. Как и многие другие авторы, Б. Гур-Гуревич отмечает роль военных побед Израиля, как в Суэцко-Синайской кампании 1956 года, так и в Шестидневной войне 1967 года, в усилении чувства духовной связи некоторой части советского еврейства с Израилем: «Жизнь в условиях тоталитарного общества приучила советских граждан читать между строк. Все старания советской пропаганды создать в представлении граждан страны отрицательный имидж Израиля достигали прямо обратного результата: Израиль воспринимался как региональная держава, к которой следует относиться с уважением; держава, в которой происходит нечто значительное и захватывающее. … Советские евреи, в особенности молодое их поколение, испытывали солидарность с израильской молодежью»[239]. Понятно, что говорить в этой связи о советских евреях, и даже о молодом их поколении, в целом едва ли возможно, подобные мысли занимали сравнительно небольшую часть представителей еврейской интеллигенции, однако и недооценивать их число тоже не стоит.

Еще более радикально произраильской была четвертая группа людей – позднее их назовут активистами советского неосионизма[240]: желая не только самим связать свою судьбу с еврейским государством, но и побудить к этому максимально большее число сограждан и соплеменников, они рисовали образ вымышленного ими Израиля как Земли обетованной, где только и возможно национальное возрождение как на коллективном, так и на индивидуальном уровне. Понятно, что в официальных советских издательствах эти тексты не печатались (напротив, когда их находили при обысках, их изымали и вклеивали в уголовные дела), но они распространялись, как и другая диссидентская литература, в самиздате, а порой возвращались в Россию, будучи изданными типографским способом в Израиле или (что случалось реже, но тоже бывало) США. Евреи диаспоры, в особенности те, кто, несмотря на их желание, не могут попасть в Израиль, нередко пишут о «их» еврейском государстве не менее идеологизированные тексты, чем писали работники агитационно-пропагандистских ведомств ЦК КПСС; направленность, понятно, противоположная, не гневное осуждение, а восхищенная апологетика, но имевшая столь же мало отношения к реальному положению дел.