Россия и мир в XXI веке

Несмотря на этот отрыв Соединенных Штатов Америки, аналогия с ними может быть очень интересной. У России, как и у США, тоже европейская основа, только восточная православная вместо западной католической и протестантской, и при этом религия в РФ и США, в отличие от Европы, еще не «сдана в музей». Как и у США, у России иной, чем у Западной Европы, исторический опыт и более явное, чем в ЕС, присутствие неевропейских элементов. Как и США, Россия не сосредоточена исключительно на Европе. У России есть свое «ближнее зарубежье» – аналог исторического (теперь уже) положения Латинской Америки по отношению к США. Как и США, Российская Федерация широким фронтом выходит к Тихому океану. У США существуют значительные интересы в Азии, у РФ за Уралом – две трети территории. Россия и США – это две исторические фланговые державы «мировой Европы» и при этом глобальные игроки. В первой половине XIX века Алексис де Токвилль фантастически проницательно предвидел их будущую судьбу.

Как и у США, у России имеется собственная версия универсализма, мессианского сознания, выразившегося в формуле «Святая Русь». История становления и развития России неразрывно связана с историей православия. Россия в XV–XVI веках формировалась именно как православное царство, более того, как мировой центр, поборник и защитник православия – «Третий Рим». Реформы Петра I привели к появлению в XVIII веке бюрократической европеизированной империи, но уже в XIX веке русские философы – от Петра Чаадаева до Владимира Соловьева – стали задумываться над всемирно-историческим смыслом существования России, призванием русского народа[73].

Российская внешняя политика, так же как и американская, наделялась провиденциальной политической миссией. В разное время эта миссия включала примирение внутренних распрей Европы и укрепление ее легитимно-монархических устоев при Александре I, покровительство христианам Палестины при Николае I, освобождение православных христиан (южных славян) от османского ига при Александре II, привнесение благ современной цивилизации в Среднюю Азию при Александре III, завоевание Царьграда (Константинополя) при всех императорах от Екатерины II до Николая II. Все эти «миссии» имели конкретные геополитические цели. В то же время Федор Достоевский и другие русские писатели говорили о «всечеловечности» русского народа, его «всемирной отзывчивости»[74].

Россия опередила и намного превзошла США в области идеологизации своей внешней политики. Октябрьская революция 1917 года, проведенная под ультрарадикальными лозунгами импортированного с Запада коммунизма, придала России новую мессианскую функцию всемирного социалистического переустройства. Мировой пролетарской революции не произошло, капитализм устоял, но «красная» Москва стала центром мирового коммунистического движения (Коминтерна), а Советский Союз после Второй мировой войны сделался лидером социалистического лагеря, раскинувшегося от Центральной Европы до Восточной Азии, и спонсором десятков стран «социалистической ориентации» и коммунистических партий почти во всех странах мира.

Холодная война 1940 – 1980-х годов стала периодом острого идеологического противоборства СССР и США, представлявших конкурировавшие модели экономического, политического и общественного устройства и стремившихся к победе своей модели во всемирном масштабе. В этот период СССР стал глобальной державой наряду с США. Советская модель в результате оказалась неконкурентоспособной, советский коммунизм проиграл на «домашнем поле», советская империя ушла в прошлое, сам СССР распался. Опыт глобализма, однако, остался. Российская элита не отказалась полностью от идеи о всемирно-исторической функции своей страны.

Неудавшаяся попытка Российской Федерации после 1991 года стать «нормальной» европейской страной, интегрироваться в систему западных институтов – очень важный этап в эволюции современной российской идентичности. С развитием капитализма в России (прежде всего с появлением частной собственности и связанных с ней отношений) многие западные ценности стали разделяться все большим числом россиян всех социальных групп. С реализацией личных свобод и повышением жизненного уровня части населения внешние отличия между россиянами и западноевропейцами существенно уменьшились. Устранение информационных барьеров вернуло россиян в общее информационное пространство с остальным миром.