Россия и мир в XXI веке

Гражданская война на Украине быстро превратилась в противоборство, в которое оказались втянутыми, с одной стороны, Россия, а с другой – США и их союзники по НАТО. Москва, присоединившая Крым, морально, политически и материально поддержала республики Донбасса в их борьбе против «нацистского режима» в Киеве. Российская военная помощь предотвратила разгром донбасских ополченцев летом 2014-го и зимой 2014–2015 годов. Россия поддерживала новопровозглашенные республики экономически и отстаивала их интересы на дипломатическом поле.

США и их европейские, канадские и австралийские союзники, напротив, однозначно поддержали новые власти в Киеве, которые легитимировали себя в ходе президентских и парламентских выборов в мае и октябре 2015 года. Одновременно они возложили вину на Россию за «агрессию» против Украины, «аннексию» Крыма и «военное вмешательство» в Донбассе, а также за уничтожение малайзийского пассажирского самолета над Донбассом в июле 2014 года. Вашингтон взял курс на политическую изоляцию руководства РФ, экономическое и финансовое давление на Россию при помощи санкций, укрепление восточного фланга НАТО и активное противоборство с Россией на информационном поле.

За несколько месяцев, даже недель весны – лета 2014 года партнерство между Россией и Западом, существовавшее после окончания холодной войны, сменилось конфронтацией и прогрессирующим отчуждением. Военное столкновение РФ и НАТО стало вновь возможным в принципе – в результате грубого просчета, трагической ошибки или утраты контроля над ходом событий. Четырнадцатый год близко подошел к тому, чтобы оправдать свою репутацию.

Кризис российской внешней политики

Очевидно, что 2014 год стал для внешней политики России переломным. То, что произошло в тот год, может в будущем оказаться губительным для страны, но может обернуться и спасительным. Результат будет зависеть главным образом от действий руководства РФ и позиции российских элит, всего российского народа.

Сегодня уже очевидно, что обе центральные внешнеполитические идеи, которым страна следовала на международной арене на протяжении предыдущей четверти века (1989–2014 гг.): основная, «европейского выбора», и альтернативная, «евразийского пути», – в 2014 году доказали свою несостоятельность. Вернуться назад, скажем в предкризисный 2013-й, и «переиграть» ситуацию заново не получится. Нужно смотреть вперед, вырабатывать новые стратегии, исходя из существующей ситуации и учитывая уроки прошлых неудач. Для начала, однако, необходимо разобраться, почему «европейский выбор» и «евразийский путь» зашли в тупик.

«Европейский выбор», сформулированный Москвой еще на закате советского периода[11], предполагал:

вхождение/возвращение России в Европу на путях экономических, политических и общественных преобразований;

высокое положение РФ в рамках Евроатлантического сообщества;

экономическую, правовую и гуманитарную интеграцию с Европейским союзом и вступление в НАТО или заключение союза с альянсом;

равноправное партнерство с США.

И все это при условии сохранения Россией широкой автономии в сфере внутренней и внешней политики.

Несмотря на настойчивые попытки четырех президентов подряд – Михаила Горбачева, Бориса Ельцина, Владимира Путина и Дмитрия Медведева, – этот выбор оказался нереализованным. Напротив, украинский кризис 2014 года привел к резкому обострению отношений России с Западом. Официальные партнеры вновь стали соперниками, даже – в случае США – фактически противниками. То, что создавалось на протяжении 25 лет, начиная с согласия СССР на воссоединение Германии и самоопределение Восточной Европы, улетучилось в 2014 году за считаные дни.

Сама быстрота скатывания от декларируемого партнерства к противоборству демонстрировала, что партнерство уже давно находилось в кризисном состоянии, противоречия и обиды. Взаимное недовольство накапливалось, и нужен был лишь достаточно сильный толчок, чтобы отношения сместились в исторически более привычную область конфронтации и отчуждения. Об этом же свидетельствовала и легкость, с которой конкретные участники событий с обеих сторон сменили риторику и превратились в жестких оппонентов. У партнерства оказалось не так уж много защитников, причем по обе стороны.