Россия и мир в XXI веке

Геополитический и экономический кризис, поразивший Россию в 2014–2015 годах, затормозил, но не остановил развитие интеграции в «малой Евразии». В нынешних условиях есть и необходимость, и возможность развивать ЕАЭС именно как общий рынок, единое экономическое и гуманитарно-культурное пространство при ведущей роли русского языка и культуры. Именно это, а не максимально полная интеграция в наибольшей степени отвечает национальным интересам Российской Федерации.

Иногда Евразийский экономический союз сравнивают с ЕС. Многое в ходе создания ЕАЭС было заимствовано у западных соседей. Так, Евразийская комиссия построена по образцу Европейской. Тем не менее вектор развития ЕАЭС не направлен столь однозначно на все большее сближение входящих в него государств. Верховенство наднациональных органов ограничено чисто экономическими вопросами. Общие конституция, парламент, президент ЕАЭС не просматриваются ни сейчас, ни в обозримом будущем. Это, однако, хорошо не только для партнеров России, стремящихся сохранить свой суверенитет, но прежде всего для самой РФ, получающей возможность сосредоточиться на собственном региональном развитии, а не на помощи соседним странам.

Согласившись с преимущественно экономическим характером евразийского интеграционного объединения, Россия должна одновременно уделять гораздо больше, чем раньше, внимания Казахстану, Белоруссии и Армении. Это означает одновременно лучшее понимание интересов партнеров при безусловном уважении и бережном отношении к ним и, с другой стороны, эффективное продвижение собственных интересов на пространстве «малой Евразии». Расширять это пространство следует осторожно, не в ущерб достигнутому уровню интеграции и не за счет собственно российских интересов. Поэтому в процессе принятия в ЕАЭС Киргизии и особенно Таджикистана необходимы принципиальность, последовательность и постепенность. В то же время ЕАЭС необходимо последовательно вписывать в мировую архитектуру экономических объединений, развивать сотрудничество с ЕС, Китаем, Вьетнамом, Турцией и странами АСЕАН.

«Большая Евразия»

«Малая Евразия», не став компонентом «Большой Европы», имеет шансы стать составной частью «Большой Евразии» – общего экономического пространства, включающего помимо членов ЕАЭС Китай и ряд соседних стран – Узбекистан, Монголию и другие. Вслед за политической договоренностью о гармонизации ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути можно ожидать практических шагов в виде конкретных инфраструктурных, энергетических и других совместных проектов. Если это произойдет, «Большая Евразия» ЕАЭС – ЭПШП может стать экономическим ядром экономического макроконтинента Евразии.

Китай, разумеется, не заменит России Европу полностью. Китайский и европейский рынки сильно отличаются друг от друга, так же как и условия ведения бизнеса. Инвестиционный потенциал и технологические уровни ЕС и КНР сильно отличаются. Западные санкции прямо (и притом негативно) влияют на готовность китайских компаний и банков иметь дело с российскими партнерами. Российско-китайское сближение происходит не столько от того, что Россия повернулась лицом к Востоку, или даже от того, что Запад для России «закрылся», сколько в результате того, что Китай сам зашагал на Запад. России не остается ничего иного, кроме как приспосабливаться.

Поворот самой России на Восток, в сторону Азии, Китая, – это факт, вызванный не только санкциями, но и фундаментальными причинами: общей – подъемом на рубеже XXI века экономического значения азиатских стран, прежде всего Китая, и частной (для России) – проблемой прогрессирующей отсталости восточных территорий страны в условиях их нынешней беспрецедентной открытости внешнему миру, а значит, уязвимости. Россия просто обязана рассматривать себя в XXI столетии как евро-тихоокеанскую державу, а следовательно, усиленно работать на восточном направлении.

Здесь Россия не может не учитывать важнейшую геоэкономическую реальность: в АТР после Азиатского кризиса 1997 года создается региональный финансовый порядок при ведущей роли Китая. В прошлом таким лидером пыталась стать Япония, но в последние полтора-два десятилетия Токио очевидно и окончательно уступил первенство Пекину. Важно также, что сами азиатские страны сделали вывод о том, что в случае новых финансово-экономических кризисов они не могут надеяться на помощь США и должны сотрудничать друг с другом.

Китай, ставший последовательно главным мировым экспортером, ведущей экономикой Азии и второй экономикой мира (по паритету покупательной способности), обладает огромными финансовыми резервами (4 трлн долл.), являющимися мощным ресурсом внешней политики Пекина. Создание в 2015 году Пекином Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) стало пилотным проектом реализации китайского лидерства на азиатских финансовых рынках.