Россия и мир в XXI веке

Трудно, но нужно. Для этого нужен серьезный и постоянный разговор внутри общества. Не скучные лекции о «международном положении» и не потешные эфирные поединки, которые в последнее время в большом количестве предлагает телевидение. Нужна качественная экспертиза, профессиональная международная журналистика, критическая и одновременно конструктивная оценка действий правительства во внешнеполитической и внешнеэкономической сферах, а также публичное обсуждение возможных альтернатив (в том числе и в парламенте).

Понятно, что в короткие и даже «средние» сроки добиться всего этого не получится. Для начала можно было бы сосредоточиться на политической, экономической и культурной элитах общества, поднять их уровень понимания происходящего во внешнем мире и, соответственно, вытекающих отсюда конкретных возможностей и рисков для страны. Разговор внутри элиты – обязательно разговор, открытый обществу, – мог бы стать способом выработки общего понимания национальных интересов России на международной арене.

Согласие в отношении общенациональных интересов имело бы принципиальное значение. При этом естественно, что способы реализации этих общих интересов те или иные политические и общественные силы, те или иные лица могли бы видеть по-разному. В результате у государственного руководства страны появлялся бы более широкий выбор альтернатив, вариантов поведения, а также лучшее понимание последствий того или иного курса.

Пока что ситуация представляется откровенно неудовлетворительной. Российская Федерация в основном следует исторической традиции, в которой не только роль государства, т. е. государственной бюрократии, является гипертрофированной, но внутри этой бюрократии абсолютно доминирующую роль играет «первое лицо» государства. Это положение имеет глубокие корни, уходящие в те времена, когда верховный правитель был прежде всего полководцем и сувереном. Он лично начинал войны, бился в сражениях, посылал и принимал послов и заключал мир. Военная функция иногда делегировалась воеводам или маршалам, но дипломатическая всегда сохранялась за «первым», какой бы титул он ни носил: царь, император или генеральный секретарь.

Речь, конечно, идет не о том, чтобы ограничить главу государства в его полномочиях, закрепленных в Конституции РФ, а о том, чтобы оптимизировать внешнеполитический механизм государства и соединить его с обществом. Прежде чем делать какие-либо предложения на этот счет, есть смысл рассмотреть имеющийся исторический опыт с точки зрения путей и процедур определения национальных интересов страны, ее базовых ценностей, имеющих отношение к внешнеполитической деятельности, а также внешнеполитических ориентиров на кратко– и среднесрочную, а также и более отдаленную перспективу.

Национальные интересы

Важнейшим общенациональным интересом России является сохранение свободы и независимости, обеспечение безопасности ее граждан и полная реализация возможностей экономического, социального, культурного и духовного развития страны. Этот базовый интерес, разделяемый в принципе всеми основными группами населения и политическими силами, в различной обстановке проявляется по-разному. «Расшифровка» его в конкретной ситуации может быть не только многовариантной, но и прямо противоположной.

Какой вариант выбрать и на каком основании? Как быть с соотношением «компонентов» формулы национального интереса? Что делать, если защитить одну часть этой формулы можно только за счет нанесения ущерба другим ее частям? Чему отдавать приоритет? Каждая конкретная ситуация требует учета большого числа факторов. Многомерность проблем заставляет рассматривать их под различными углами зрения. Оптимальное с точки зрения пропорций сочетание частных интересов и кристаллизация общенационального интереса в каждом отдельном случае – важнейшая задача государственного управления внешней политикой.

Политика, как говорил Бисмарк, есть искусство возможного. В этом изречении обычно делают упор на слово «возможное», но не менее важно понимание политики как искусства. Значение имеют не только строгий анализ и выверенный прогноз, но и интуиция лица, принимающего окончательное решение. Интуиция основывается не столько на актуальной информации, сколько на предшествующем опыте, широте и глубине охвата проблем. Личный внешнеполитический опыт имеет при этом решающее значение. В глобальном мире приобретение такого опыта – задача политиков всех уровней.

История российской внешней политики свидетельствует о доминирующей роли монархов, диктаторов и глав государства. Она же свидетельствует как о широте геополитических замыслов, скажем, Петра I, Екатерины II и Александра I, так и о грубых просчетах, которые совершали «первые лица» – Николай II на Дальнем Востоке в самом начале ХХ века и в Европе в период, предшествовавший началу Первой мировой войны; Сталин перед началом Великой Отечественной войны и в начале холодной войны; Хрущев в отношениях с Китаем и т. д.