Россия и последние войны ХХ века

Однако все, сказанное о боли и ностальгии по СССР, никоим образом не относится к лидерам борьбы за ичкерийскую независимость. Их выбор был сделан значительно раньше не только Беловежья, но и 19 августа 1991 года, которое, например, Алихан Ахильгов называет "поворотным пунктом в истории Чечни и Ингушетии" ("НГ. Фигуры и лица", № 20, 10 декабря 1999 года). На самом деле уже в мае-июне 1991 года дудаевцы определили свое отношение к СССР: только выход из него по образцу прибалтийских республик, в тесной связи с Народными фронтами которых развивалось все ичкерийское движение. Об этом весьма откровенно пишет в своей книге "В преддверии независимости" Зелимхан Яндарбиев, второе лицо после Дудаева на этапе "преддверия" и первой чеченской войны.

Прелюдией, сообщает он, "было зарождение в Чечне на втором этапе горбачевской перестройки общественно-политических движений. Первое из них научное общество "Кавказ" появилось в 1987 году (курсив мой - К.М.). Это от него отпочковались "Союз содействия перестройке", "Народный фронт" и другие неформальные организации с различной степенью политизации. Их роль, при всех издержках, заложенных, отчасти, и в самих формах этих организаций, по существу являвшихся лишь производными "демократии" социалистического плюрализма, которую они так и не сумели преодолеть в Чечне, весьма существенна, как начальная стадия самоорганизации народа".

Эта, "лирическая", фаза быстро миновала, культурно-просветительные организации сыграли свою прикрывающую роль (роль "крыши" - Яндарбиев употребляет именно это слово!), и на сцену выступило первое политическое движение "Барт" ("Единство"). "Созданное, - подчеркивает Яндарбиев, группой молодых людей, будущих лидеров Чеченского государства".

"Барт" стал базой для будущей Вайнахской демократической партии; поставив одной из своих целей "политическое просвещение народа", он учредил одноименную газету, первые три номера которой были изданы в Риге, на типографской базе Народного фронта Латвии, и при активном содействии латышского писателя и общественного деятеля Артура Снипса. С газетой "Барт" связано начало карьеры Мовлади Удугова, ныне имеющего репутацию "чеченского Геббельса" - мастера пропаганды и контрпропаганды.

Весьма красноречиво обрисована роль чеченской диаспоры в Москве на этом этапе ичкерийского движения: "Финансирование первых номеров взяли на себя московские ребята во главе с Хожей Нухаевым (ниже мы еще вернемся к этому персонажу - К.М.). Завоз тиража в республику осуществлялся при самом активном содействии студентов московских вузов, а также коммерческой диаспоры..." Результатом этого сотрудничества стало появление в Москве чечено-ингушского культурного центра "Даймокх", который Яндарбиев именует "общественно-политическим штабом демократических сил".

Учреждалось общество "Даймокх" на съезде диаспоры, прошедшем в актовом зале МГУ. Председательствовал сам Яндарбиев, который с высокой степенью откровенности пишет: "Мы сознавали всю важность наличия для своей деятельности "московской крыши", ибо судьба Чечни решалась не только в Грозном. Основной деятельностью была заявлена культурно-просветительская. О чисто политической стороне деятельности создаваемого центра мы были намеренно сдержанны, чтобы не создавать дополнительных неудобств себе и московским товарищам" (курсив мой - К.М.).

Наращенную с тех пор мощь "московской крыши" уже успели показать две чеченские кампании; что же до "Даймокха", то уже в 1991 году он не считал себя обязанным проявлять какую-либо сдержанность, и в ноябре (заметим, еще до Беловежья) один из его лидеров заявил журналистам, что, если он получит от президента Дудаева указание о начале боевых действий, чеченцы без колебаний развернут "знамя священной войны против россиян".

Рассматривая же вопрос исключительно с точки зрения политических технологий, не приходится отрицать, что действия на этом первом и столь важном этапе были очень грамотными и закономерно увенчались новым успехом, знаменовавшим переход всего процесса в новое политическое качество.