Россия и последние войны ХХ века

По оценке Станислава Ильясова, главы правительства Чечни, "Грознефтегаз" уже сегодня ежедневно дает тысячу тонн нефти, к концу же года добычу предполагается довести до 2300 тонн. А поскольку восстановление знаменитой грозненской нефтепереработки, по словам Борисенко, не предусматривается (правда, вице-премьер РФ Виктор Христенко почти одновременно заявил обратное, но это скорее запутывает, а не проясняет вопрос), а нефть предназначается на экспорт, предметом специфического финансово-политического ажиотажа предстоит, по многим признакам, стать направлению Грозный-Новороссийск. И, удивительным образом, именно на нем вновь обозначается фигура Хож-Ахмеда Нухаева, "крестного отца" движения "Барт", с которого все в Чечне и начиналось. Соответственно, актуализуются крупномасштабные проекты Кавказского общего рынка и Кавказско-американской палаты, презентированных четыре года назад в Кранс-Монтане, а также борьба за контрольные функции в КТК (Каспийском трубопроводном консорциуме), по которому пойдет нефть Тенгиза (Казахстан), в порту Новороссийска сливающаяся в единый поток с чеченской нефтью.

Однако сегодня свою финансово-экономическую деятельность Нухаев подкрепляет специфической идеологией архаизации, эталоном которой, согласно этой теории, как раз и предстоит стать Чечне. В ходе же двух войн она была полигоном, где опробовалась и формировалась такая модель. Разрушение Грозного (соответственно, и грозненского НПЗ), по Нухаеву, есть благо для чеченского народа, отныне избавленного от соприкосновения со скверной городской цивилизации и получившего возможность вернуться к гораздо более "правильному" кланово-родовому устройству общества. Сравнение с Пол Потом не пугает его, он, напротив, почти открыто апеллирует к этому прецеденту (см. Хож-Ахмед Нухаев, "Давид и Голиаф, или Российско-чеченская война глазами "варвара", - "НГ. Сценарии", № 11(56), 10 декабря 2000 года).

Разумеется, возвращение к первобытной жизни, без электричества, современных транспорта, медицины, образования, предлагается отнюдь не финансово-политическому истеблишменту, запускающему этот проект. Однако было бы большой ошибкой воспринимать пространную статью Нухаева, президента Кавказско-американской торговой палаты, как всего лишь любопытный курьез. Нет, это - развитый применительно к конкретной территории (впрочем, не только Чечни, но, как дает понять Нухаев, и всей России) элемент более крупной стратегии, глобальной стратегии капитализма XXI века. Отличительной же чертой последнего, по весьма аргументированному мнению ряда экспертов, является именно отказ капитала от выполнения "миссии развития" в масштабах планеты и, напротив, с учетом надвигающегося ресурсного голода, архаизация и вытеснение из процесса развития целых народов, стран и даже континентов. Самым масштабным и страшным образом этот процесс уже развивается в Черной Африке* , но определенные черты его можно видеть также и в России, где для целых регионов недоступной роскошью становится электрическое освещение, а для миллионов людей - воздушный и даже железнодорожный транспорт.

Недоразвитие одних - плата за гиперразвитие других, нарастающий этот разрыв фиксируется, в том числе, уже и данными ООН. И рассматриваемая в этом контексте ликвидация грозненского НПЗ, как и общая хаотизация жизни в республике, предстает феноменом отнюдь не локальным, но вписанным в более масштабный сценарий. Южная дуга нестабильности в его контексте обнаруживает, таким образом, еще одну свою ипостась: искусственно разрыхляемого, архаизируемого и погружаемого в нестабильность пояса (в перспективе могущего протянуться до Черной Африки - в частности, через наемников, в том числе через феномен детей-солдат) квази-государств. Последние же умело используются как инструменты неизбежного - после крушения биполярного мира и с учетом обострения борьбы за ресурсы - нового передела мира.

В этом поясе Чечня органично дополняет Боснию, Косово и Афганистан; болезненный же парадокс обеих (но особенно второй) чеченских войн заключается в том, что здесь для подобной работы была использована, по преимуществу, молодежь из социальных слоев и регионов, более всего пострадавших от формирующегося в РФ социального уклада и, собственно, уже образующих внутренний российский "Юг". Это придало войне "рекрутов" (а сто сорок лет спустя после введения Александром II всеобщей воинской повинности, частично уравнявшей сословия в этой важнейшей гражданской обязанности, в РФ фактически происходит возрождение рекрутчины) черты обслуживания бедным "Югом" недоступных и чуждых ему интересов богатого "Севера", откровенно презирающей новых рекрутов элиты, чьим голосом, по большей части, и являются электронные СМИ.