Россия и последние войны ХХ века

С корабля было видно сплошную линию огня, и к берегу подойти было невозможно. Корабль сделан из легко воспламеняемых сплавов и может получить пробоину, ведь стреляли прямой наводкой. "Зубр" несколько раз уходил обратно в море. Корабль все время менял направление ожидаемой высадки, кроме того, ночью его видно не было, слышно только мощный рев. Корабль всеми своими средствами вел огонь на поражение по берегу (курсив мой К.М.) Абхазские формирования, не понимая, с кем ведут бой, то пытались отражать удары авиации, то препятствовали высадке морского десанта. Воспользовавшись отвлечением сил и средств абхазской ПВО, пилоты Шеварднадзе подняли ЯК-40, и на очень малой высоте над рекой вышли в море, развернулись, ушли в сторону Поти и сели под Кутаиси..."

Через месяц, когда обострилась обстановка в Западной Грузии, Шеварднадзе вновь обратился за военной помощью к России, и эту помощь он вновь получил. 4 ноября 1993 года российский морской десант высадился в Поти и принял непосредственное участие в боевых действиях, хотя Шеварднадзе тогда отрицал это. А ведь российские десантники, по информации Романенко, тогда даже проводили зачистки (!) в Поти (откуда российские корабли ушли почти год назад под русофобские демонстрации на набережной), наладили работу комендатуры, снабжение населения продовольствием, обеспечили пресечение контрабанды и т.д.

"Я думаю, - говорит Романенко, - тогда для режима Шеварднадзе мы были спасением.

Если называть вещи своими именами, на российских штыках он пришел к власти и удержался у этой власти. Мне тяжело на это смотреть через призму данных грузинским президентом обещаний, ведь речь шла о восстановлении военно-морской базы ЧФ в Поти. Даже когда на территории Грузии создавались российские военные базы, Поти не вошел в их число. Я считаю, после того, что Россия сделала для становления Грузии как независимого государства, нынешнее отношение ее властей к нам недопустимо".

Перед нами - обида, но что может быть более непродуктивным в политике? И разве, когда осенью 2000 года в потийскую акваторию вошел американский ракетный фрегат, контролируя начавшийся вывод российских военных баз с территории Грузии, это не было эхом событий семилетней давности, той "братской помощи", с которой российские военные поспешили на помощь президенту Грузии, положившись всего лишь на его словесные закулисные обещания? Все рассказанное генерал-майором Романенко лишь подтверждает вывод о крайней недальновидности и непродуктивности российской политики по отношению не только к самому грузинско-абхазскому конфликту, но и ко всему сложному комплексу отношений, завязавшихся вокруг него на Северном Кавказе. Такие же черты, видимо, были присущи и российским военным высокого ранга, о чем говорит та легкость, с какой они пошли на огневое соприкосновение не просто с абхазским ополчением, но и с находившимися в нем горцами. Тем самым они стали инициаторами пересечения важнейшего психологического рубежа в отношениях России с народами Северного Кавказа, снятия табу на военные действия против Вооруженных Сил РФ как таковых.

Все это вершилось во имя гипотетического "стратегического партнерства" с Грузией и под неотразимым влиянием иллюзии особых русско-грузинских отношений, ради которых не останавливались даже перед применением грубого силового воздействия на Абхазию и боевиков КНК. Политики тоже не выбирали выражений: так, в октябре 1996 года на встрече с Шеварднадзе в Тбилиси лидер "Духовного наследия" Алексей Подберезкин, ничтоже сумняшеся, назвал Абхазию "тупиковой ветвью в российско-грузинских отношениях". Эта "тупиковая ветвь", по мнению Подберезкина, одна только и мешает перейти к медовому месяцу "стратегического партнерства" с Грузией.

Да и сегодня еще раздаются - и, как ни странно, из стана государственников-патриотов - слова о том, что "Тбилиси для нас важнее Сухуми" и что все еще можно как-то договориться и о Поти, и о прекращении разыгрывания Грузией чеченской карты против России. Разумеется, ценой сдачи Абхазии.

А ведь еще в сентябре 1993 года, блокированный в Сухуме, Шеварднадзе высказался весьма откровенно:

"К сожалению, интеграция с Европой у нас не получилась, и жизнь в экономической изоляции означала бы полную катастрофу".

Иными словами, было прямо сказано, что если отношения с Западом начнут налаживаться, а прямая угроза самому государственному существованию Грузии исчезнет, то Россия займет полагающееся ей и отнюдь не первое место в приоритетах Грузии.

* * *

Именно так и случилось. В середине января 2000 года Тбилиси предложил Москве незамедлительно начать переговоры по вопросу о выводе российских баз из Вазиани и Гудауты, в соответствии с решениями Стамбульского Саммита ОБСЕ, и только это заставило военных приоткрыть завесу тайны над некоторыми событиями сентября 1993 года.