Россия и последние войны ХХ века

После этого начался штурм села частями Западной группировки, на подступах к нему развернулись ожесточенные бои: была задействована артиллерия, вертолеты огневой поддержки. Один из полков Таманской дивизии штурмовал селение в течение нескольких дней. Такая ожесточенность боев объяснялась стратегически важным положением села, овладение которым позволяло контролировать пути отхода грозненской группировки боевиков. Тем не менее потерь среди мирного населения удалось избежать. И тем более неприятным «холодным душем» для армии стала провокация со стороны местных жителей, обвинивших федералов в насилии и мародерстве. В Алхан-Юрт прибыли вице-премьер Н. Кошман и представители военной прокуратуры, произошли сцены, сильно напоминающие «Блокпост» Рогожкина и — что, конечно, гораздо хуже — аналогичные «разборки» минувшей войны.

Официальные представители федеральной власти, «верхним чутьем» ловя какой-то повеявший в воздухе новый, сравнительно с суровыми и непреклонными интонациями начала войны, ветерок из Москвы, стремились не установить истину, а словно разыграть — для кого? — мизансцену на тему «прав человека»; армии же грубо показали, что ее опять могут сделать «крайней». И хотя задержанные военнослужащие были освобождены за отсутствием доказательств их вины, инцидент этот оставил у всех крайне неприятный осадок. Военнослужащие группировки расценили действия полномочного представителя в Чечне Н. Кошмана как провокацию и поступок, порочащий военного. Однако впереди были события гораздо более масштабные и страшные. События, на мой взгляд, являющиеся рубежом, за которым легкие тени, наложившиеся на первый этап военных действий, начали сгущаться в тучи, вновь заслонившие от армии и страны победу.

* * *

В ходе последней недели декабря и первой недели января военные действия под Грозном и в Грозном были активизированы. Основная операция этого периода началась 25 декабря в 00.00 по местному времени; а 29 декабря в 8.15 по московскому времени боевики, давно угрожавшие федералам применением химического оружия, взорвали две емкости с хлором [1339]. К счастью, движение воздушных потоков не позволило основному облаку ядовитых паров накрыть российские части.

Кроме того, военнослужащие имели подобающие средства химической защиты, чего нельзя сказать о гражданском населении, среди которого были пострадавшие. Тем более поразительно молчание и отечественных, и западных правозащитников, да и официального Запада, истязающего Ирак многолетней блокадой на основе так ничем и не подтвержденных подозрений в подготовке к химической войне. А ракетный удар по фармацевтической фабрике в Хартуме — в августе 1998 года — на основании столь же безосновательного обвинения? По поводу же абсолютно реальных действий чеченских боевиков — полное молчание, а ведь это было, как выразился один из обозревателей, «второе пришествие хлора». Первое произошло в годы Первой мировой войны, и вслед за французами [1340] испытала действие хлора исторически первого ОВ, примененного на театре военных действий, — 2-я русская армия под Варшавой [1341].

Вторая мировая война, хотя в ходе ее ОВ и не применялись на театре военных действий, привела к использованию газа для массового умерщвления гражданского населения. Одно это, казалось после нее, создало психологический барьер неприятия любых поползновений к использованию отравляющих веществ против людей — военных ли, гражданских. И потому значение Грозненского прецедента, равно как и реакцию [1342] на него, в сочетании с предельным цинизмом двойных стандартов мировой политической элиты, переоценить невозможно. Перед нами словно бы приоткрылось возможное будущее, картина тех войн, протагонистом которых будет моджахедизм в описанном выше смысле. Никаких табу в этих войнах не предполагается, коль скоро «франкенштейны» не будут отклоняться от поставленных перед ними главных целей.

Судя по реакции столь чуткого в иных случаях к нарушениям прав человека и Женевских конвенций Запада на химическую атаку в Грозном, в данном случае они не отклонились.