Россия и последние войны ХХ века

Однако, на мой взгляд, самый зловещий вид событиям под Улус-Кертом придало то, что произошло на следующий день после того, как псковские десантники вступили в свой последний бой. 2 марта в засаду попала колонна подмосковного ОМОНа в составе 80 военнослужащих, из которых 20 человек погибли, 29 были ранены. Она открыла череду других, аналогичных катастроф. Сходными оказываются и обстоятельства, при которых происходят такие нападения, а это уже дает основания говорить о системном явлении. Оно, соответственно, требовало и комплексного, внятного объяснения, а не разрозненных ссылок на те или иные обстоятельства — или, тем более, одних лишь благих пожеланий «чтобы все было хорошо».

И можно понять раздражение Владимира Матяша, который в своей статье «Почему гибнут колонны» [1380], быть может, и шокируя иных благочестивых, а главное — далеких от жестокой реальности Кавказа людей, пишет: «…Каждый мнит себя в своих рассуждениях большим специалистом. Например, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II говорит о том, что во избежание подобных трагедий необходимо обеспечить обязательное «воздушное или боевое сопровождение колонн военнослужащих федеральных сил». Рассказал бы святейший заодно православным о том, что этих самых, исправных вертолетов, собранных со всех округов, в группировке осталось всего-то навсего… Инженерная разведка путей выдвижения, обеспечение проводки колонн? Это в Афганистане саперов, инженерной техники выделялось столько, сколько требовала обстановка, выполнение задачи. Какими силами минировать опасные с точки зрения возможности устройства засад участки местности Чечни, если численность инженерных войск всей группировки составляет только половину требуемой по расчетам мирного времени…»

Да, на ходе операции уже масштабно начинал сказываться глубокий системный кризис [1381], в условиях которого оказалась Россия. Ниже я подробнее коснусь некоторых его не специально военных, но, тем не менее, напрямую влияющих на всю северокавказскую ситуацию проявлений. Что же касается аспектов военных, то тогда же, в марте, Игорь Сергеев признал, что войска находятся не в лучшем положении по обеспеченности оружием и военной техникой. Боевые действия уже потребовали использования неприкосновенного запаса, и «сегодня его осталось не более 30–35 %». Маршал подтвердил и то, что «техника, задействованная в контртеррористической операции, в основном выработала свой ресурс». Например, исправность парка армейской авиации уже в марте составляла «не более 20–25 %». А ведь как раз на вертолеты ложится основная часть нагрузки по огневой поддержке, ведению разведки и выполнению транспортных функций в горах.

Это, а также и то обстоятельство, что под удары чаще всего попадали колонны ОМОНа, к обеспечению безопасности которых армейское командование, по многочисленным свидетельствам, относится крайне небрежно [1382], в немалой мере отвечает на вопрос «почему гибнут колонны». Но все-таки не совсем, ибо не объясняет упорно повторяющегося «формата Ярышмарды», иными словами — едва ли не намеренного подведения под огонь. Матяш ведь и сам в ряду возможных причин называет предательство, и сегодня в российской группировке это вообще не самое редко употребляемое слово.

Отряд подмосковного ОМОНа попал под обстрел в 5 км северо-западнее Грозного, продвигаясь в сторону Старопромысловского района. Территория считалась давно зачищенной, и было совершенно непонятно, откуда здесь могли взяться боевики, да еще в таком количестве, что бой продолжался пять часов. Помощь не пришла, хотя события разворачивались в нескольких километрах от расположения федеральных войск и в непосредственной близости от блокпоста. А по словам окрестных жителей, военные велели им, когда они хотели пройти блокпост, «побыстрее убираться отсюда», потому что вскоре здесь должен был начаться бой. Сказали также, что, по их данным, в сторону блокпоста движется колонна боевиков. Вскоре и впрямь началась ожесточенная стрельба, но поверить в то, что боевики колоннами передвигаются по освобожденной территории, тогда еще казалось невозможным. И свидетели склонились к мысли, что перестрелка произошла между блокпостовцами и омоновцами, принявшими их за боевиков; но сегодня слишком хорошо известно, что ситуации суждено будет повторяться. Кстати, предположение, что подмосковные омоновцы случайно[1383] вступили в бой со своими, позже высказал и Валерий Манилов. Но это скорее еще больше запутывает, нежели проясняет вопрос.

Тем временем разворачивалась операция [1384] под Комсомольским, по мнению многих, заметно переломившая ход событий в неблагоприятную для российских войск сторону. При этом, несмотря на конечное значение, полученное ею, произошла она как-то случайно, опять по чьему-то недосмотру и вследствие потери управления. По крайней мере, так это выглядит в рассказе Шаманова.