Россия и последние войны ХХ века

В течение всего этого срока войска Госсовета Грузии пытались осуществить прорыв в сторону Гудауты, дабы ликвидировать оставшийся у Абхазии плацдарм. 1 октября в 13.30 в направлении Гагра-Бзыбь была начата массированная атака с применением бронетехники и трех боевых вертолетов МИ-24. Грузинская сторона вела интенсивный обстрел позиций народного ополчения Республики Абхазия установками БМ-21 «Град» и артиллерийскими орудиями «Алазань».

В тот же вечер в Гудауте состоялось заседание трехсторонней [407] Комиссии по контролю и инспекции в Абхазии, обсудившей «инцидент в районе Гагра» и принявшей решение восстановить статус-кво по занятию вооруженными формированиями конфликтующих сторон своих позиций по состоянию на 12.00 1 октября 1992 года. Однако даже во время переговоров грузинская сторона, которой настоятельно требовалась победа в Абхазии в связи с новым восстанием звиадистов в Западной Грузии, несколько раз силами бронетехники и артиллерии предпринимала массированные атаки в районе реки Бзыбь, а в 2.15 в ультимативной форме потребовала от российских наблюдателей покинуть наблюдательные точки; российские миротворческие силы вернулись в места дислокации на казарменное положение.

В 7.00 вновь начался обстрел абхазских позиций с использованием танков, установок системы «Град», боевых вертолетов МИ-24 и незадолго до того переданных грузинским войскам штурмовиков СУ-25. Однако в тот же день бойцы народного ополчения — при решающей роли батальона КНК [408], — проведя фланговый обходной маневр, лавиной из трех потоков обрушились на Гагру и контратаковали позиции противника в районе железнодорожного вокзала. «После ожесточенной перестрелки, в которой с обеих сторон участвовала тяжелая техника [409], к 9 часам утра укрепленный район противника был занят» [410].

Такое указание официальной абхазской сводки на наличие тяжелой техники также и у народного ополчения заставляет более осторожно относиться к распространенным апокрифам об «одной винтовке на двоих» и т. д. Будь это так, успех Гагринской операции вряд ли бы стал возможен, да и самой операции предшествовала огневая подготовка. А 1 октября абхазские вооруженные формирования впервые со дня начала конфликта подвергли город обстрелу из градобойных орудий типа «Алазань», выпустив из них двенадцать ракет. 7 октября пресс-служба Верховного Совета Республики Абхазия выступила с заявлением, в котором говорилось, «что все танки, БТР и БМП, стрелковое и автоматическое оружие добыты ополченцами исключительно в ходе военных операций у терпевших поражение войск Госсовета. Трофейная техника составляет немногим более двадцати единиц, в основном она взята при освобождении г. Гагра во время беспорядочного отступления грузинских соединений.

Таким образом, очевидно, что Грузия намеренно стремится исказить картину происходящего для дезинформации общественного мнения о причинах своего разгрома в г. Гагра».

Грузинские офицеры на встречах с журналистами с негодованием говорили: «У абхазцев появилась тяжелая бронетехника. По разрывам снарядов можно судить, что это танки Т-72 или Т-80». Разумеется, все это приписывалось российской стороне, будто бы снабжавшей Абхазию вооружениями. Однако до сих пор так никто и не представил ни документов, доказывающих это, ни даже сколько-нибудь внятной картины фактов такой передачи — тогда как передачу вооружений Грузии можно проследить едва ли не по дням. К тому же в Абхазии было много иностранных журналистов, которые не оставили бы без внимания соответствующие контакты между Российской армией и Абхазией, имей они сколько-нибудь устойчивый и систематический характер.

Спорадические же передачи, если они имели место [411], вписывались в общий контекст быстро распухающего на всем постсоветском пространстве черного рынка вооружений, на Кавказе к тому же получившего огромные ресурсы, оставленные Дудаеву Советской армией. Довольно загадочным намеком прозвучало и выступление Тараса Шамбы на открывшемся 7 октября в селе Лыхны Первом всемирном конгрессе абхазо-абазинского [412] народа: «Мы можем сделать так, чтобы Тбилиси и Кутаиси превратились в Хиросиму и Нагасаки, но мы люди и этого не хотим делать».

При этом, однако, вплоть до Гагринской операции невозможно было говорить о соизмеримости абхазского и грузинского потенциала. И только захват огромных военных трофеев в Гагре позволил уменьшить разрыв.