Россия и русские. Книга 1

Русскому правительству и немецким баронам приходилось приспосабливаться друг к другу. Русификацию начали сворачивать. Немецкие бароны поддержали в Думе октябристов, сторонников реформы монархической империи. Некоторые балтийские землевладельцы, не особенно доверяя этим договоренностям, начали налаживать отношения с немцами из других регионов и культивировали связи с немецким рейхом. Они словно предвидели то время, когда принадлежность к немецкой нации будет более важна, чем статус в Российской империи^{619}.

Кавказ

Русская администрация на Кавказе сумела объединить разрозненные феодальные княжества в более или менее единые провинции, сглаживая все несоответствия и аномалии, и, несмотря на жестокое сопротивление, феодальным распрям был положен конец. Грузинские аристократы и армянские торговцы были вовлечены в имперскую образовательную систему. Они усвоили европейские идеи, в том числе идею национального государства, и начали осознавать себя в качестве элиты формирующихся наций. Они осознавали свой долг донести национальный язык и культуру до неграмотных соплеменников. Часто такое национальное сознание принимало форму враждебного отношения к мусульманским народам, жившим среди них.

Экономическая система империи в целом способствовала обогащению кавказских народов. Особенно преуспевали армяне. Они с успехом использовали обширный рынок империи для продажи вина, коньяка, оливок и цитрусовых. У грузинских аристократов дела шли немного хуже, особенно после освобождения крестьян в 1860-х гг. Многие грузинские помещики так же, как когда-то русские, продавали то, что оставалось от их поместий, и искали себе занятие в больших городах. Здесь они, к своему неудовольствию, обнаружили, что в большинстве городских профессий доминируют армяне. В этих условиях некоторые из них стали членами подпольных националистических и социалистических организаций. В Грузии национализм и социализм шли рука об руку. Антиармянские настроения часто маскировались как антикапиталистические^{620}.

Современное армянское национальное сознание формировалось не как оппозиция России, которую они рассматривали как свою защитницу, а как оппозиция Османской империи, где в 1890-е гг. армяне подвергались погромам со стороны турок и курдов. Дашнаки, члены армянской революционной партии, организовывали на территории Османской империи отряды народной милиции, но когда в 1896–1903 гг. русское правительство отобрало у армян их церковную собственность, включая церковные школы, оружие дашнаков обратилось против русских чиновников. Армяне также с подозрением относились к азербайджанским туркам, которых они считали родственниками своих угнетателей из Османской империи^{621}.

Азербайджанцы были в основном скотоводами и торговцами цитрусовыми и оливками. Они принадлежали к той же языковой семье, что и анатолийские турки. Несколько столетий азербайджанцы жили на территории Персидской империи и исповедовали шиитскую форму ислама. Немногочисленная азербайджанская интеллигенция, сосредоточенная в основном в городах, пользовалась собственным письменным языком.

Развитие нефтедобывающей промышленности заставило многих неквалифицированных азербайджанских рабочих искать заработки на Каспийском побережье. Их национальное сознание резко активизировалось во время событий 1905–1906 гг. Армяне Баку и Тифлиса были изолированным и относительно благополучным средним классом. Они-то и стали мишенью для обиженных азербайджанцев, занимавших самые низкие социальные позиции в больших городах.

Теперь антиармянские погромы начали происходить и на территории Российской империи, так же как и Османской. Армяне под руководством дашнаков вновь стали создавать отряды народной милиции для самообороны. В этот момент политика русских властей по отношению к дашнакам резко изменилась. Осознав, что армяне — их неизменные союзники на Кавказе, русские власти вернули им церкви и школы и начали сотрудничать с дашнаками, восстанавливая порядок в регионе^{622}.

Евреи

Отношение русского правительства к евреям в этот период обычно рассматривается в русле политики русификации. Однако этот термин не совсем подходит. Царский режим постепенно отказался от ассимиляции евреев в российскую нацию и отверг их как чужаков. С 1880-х гг. наряду с кочевниками и мусульманами Средней Азии евреев стали причислять к инородцам^{623}.

Опыт 1878–1882 гг. показал, что ни панславизм, ни популизм не годятся как стратегии для объединения народов Российской империи. В то же время после гибели Александра II в черте оседлости начались еврейские погромы. Это натолкнуло Ивана Аксакова, одного из лидеров панславистов, на мысль о том, что антисемитизм может стать альтернативной объединительной идеологией. «Евреи в черте оседлости, — писал Аксаков, — составляют у нас «государство в государстве»… Государство, центр которого вне России, за границей, которого верховным правительством является «Всемирный Еврейский Союз» в Париже». По мнению Аксакова, этот союз стремится к господству над христианским миром^{624}.