Россия и русские. Книга 1

Москва все-таки добилась своего при помощи лести, взяток и дипломатического давления. Православная церковь, оказавшись под османами, в значительной степени утратила свою силу, влияние, богатство. Когда в 1588 г. патриарх Константинопольский Иеремей посетил Москву с надеждой найти у нее финансовую поддержку, местные церковники воспользовались случаем, чтобы убедить его санкционировать создание Московского патриархата. В Москве сложилось два взгляда на то, как следовало получить собственную патриархию. Сторонники новой всеединой Православной церкви полагали, что Иеремея нужно убедить перенести место экуменической епархии из Константинополя в Москву, которая стала бы тогда (формально и практически) главой мирового православия. С другой стороны, партия, которую можно определить как «московскую националистическую», не доверяла грекам, переставшим, по их мнению, быть полностью православными. Представители этой партии выступали за создание сепаратного Московского патриархата во главе с русским патриархом. Некоторые из них даже хотели перенести экуменическую епархию во главе с греческим патриархом во Владимир, что подчинило бы ее московской власти.

Иеремей одобрил идею сторонников экуменической линии, но обнаружил преграду своим действиям в лице московских националистов. Он даже и не думал о возможности переезда во Владимир. Однако Иеремей даровал грамоту, признававшую московское право на патриаршую кафедру, что полностью утверждало статус Москвы как Третьего Рима. Москвичи воспользовались этой грамотой для передачи своего дела в синод Православной церкви в Константинополе, который с большим колебанием одобрил создание новой патриархии. Синод, однако, настоял на том, чтобы Москва была пятым, то есть низшим, из всех православных патриархатов. И это решение не могла пошатнуть никакая щедрость и сила убеждения Московского государства.

Несмотря на это «принижение» Московской церкви, значение нового образования было велико. Послание, объявившее об установлении Московского патриархата, являлось единственным документом, изданным царем. Этот документ внес огромный вклад в концепцию «Москва — Третий Рим»^{225}. Создание Московского патриархата символично обозначило важное перемещение власти внутри самого православного мира. Однако это событие обострило подозрения и зависть, отравлявшие отношения между греками и русскими. Притом произошло это не только из-за очень серьезных различий в текстах и литургических формах двух Церквей. Русские считали греков слабыми и деградирующими в вере, а их религиозные обряды испорченными длительным контактом как с Католической церковью, так и с неверными. Греки же видели в русских неотесанных выскочек, обладавших большей, чем им полагалось, властью и богатством^{226}.

Конец династии: новый вызов

В 1598 г. умер Федор Иванович, не оставив после себя наследника. Конец правления династии Рюриковичей поставил Московское государство и всю Русь в абсолютно новую ситуацию. До этого времени, если обратиться к летописям, коллективное сознание Руси фокусировалось на трех понятиях: «русская земля», «русские князья» и «православие». Интересно, что четвертое понятие — «русские люди» — отсутствовало, возможно, из-за разнообразия народов, населявших государство^{227}.

Из всех вышеупомянутых понятий православие являлось ключевым, освещающим два остальных. Великие князья и цари претендовали на происхождение их власти от Бога, что особенно подчеркивалось в церемонии коронации. В эпической поэме «Задонщина», рассказывавшей о победе Московии над Золотой Ордой на Куликовом поле, великий князь Дмитрий Донской призывает «князей, и бояр, и удалых людей» присоединиться к нему и бороться «за землю Русскую и за веру христианскую», два понятия, неразрывно связанных друг с другом и с его титулом^{228}. Даже князь Андрей Курбский, нападавший на тираническую форму правления Ивана IV, не подвергал сомнению божественное происхождение монархии или особый статус «святой земли Русской»: он просто утверждал, что Иван «запятнался» своими развратными и кровожадными действиями^{229}.

Теперь, с концом правления династии, важный элемент этой «троицы» исчез. Могла ли Московия выжить без него? Этот вопрос больше всех остальных повлиял на то неспокойное, суматошное состояние, в котором находилась Русь в течение нескольких следующих десятилетий. Бояре, церковь, служилые дворяне, горожане, казаки и крестьяне столкнулись с важностью решения проблемы правления. Кроме того, нужно было решить принципиальный вопрос: как должен выбираться правитель, и на какой моральной основе может строиться его власть. Все неприятные и тревожные моменты — закрепощение крестьян, растущее бремя налогов и государственной службы, этническая ассимиляция, зашита границ — зависели от решения этих впервые возникших важнейших вопросов.