Россия и русские. Книга 1

Землевладельцы прежде всего были государственными служащими, и поэтому по большей части не отличались компетентностью в области сельского хозяйства. К тому же они подолгу отсутствовали в своих поместьях, командуя полком или управляя отдаленной провинцией.

Снабжение орудиями труда, тягловой силой и семенами ложилось на плечи самих крестьян. Во всем, что касалось управления поместьями, землевладельцы зависели от своих управляющих и от тех отношений, которые они могли установить с крестьянскими общинами. Некоторые землевладельцы вели дела при помощи выбранных ими самими сельских старост, но многие общины имели своих собственных кандидатов на этот ответственный пост, и управляющие обычно соглашались с их кандидатурами, так как нуждались в поддержке человека, которому доверяют крестьяне¹⁹.

Таким образом, большинство поместий управлялись как гигантские крестьянские наделы, земля возделывалась устаревшим методом чересполосицы, который обеспечивал пропитание крестьянским общинам в прошлом, но препятствовал введению более прогрессивных новшеств.

В общей сложности эти земельные угодья были обременены налогами даже больше, чем в прошлом. Дворяне стремились приобретать предметы роскоши, которые они видели у своих более богатых соседей или за границей, будучи на дипломатической или военной службе. Они украшали свои поместья по западной моде: изящной мебелью, живописью и всевозможными предметами интерьера; создавали художественные садовые композиции. Они одевались по французской моде и импортировали французские вина.

Все эти приобретения требовали затрат куда более серьезных, чем могло себе позволить даже самое богатое и самое большое земельное владение. Очень немногие землевладельцы пытались улучшить положение и налаживали выпуск продукции и сырья, требующихся на рынке. Большинству же не хватало знаний в области сельского хозяйства и счетоводства, которые помогли бы им понять, какие именно аспекты их хозяйства могут принести выгоду.

Проще было облагать крестьян все большими повинностями, заложить часть поместья или использовать связи в суде, чтобы получить официальные займы²⁰. Эта система, по сути дела, увековечивала «кормление», которое предполагалось отменить еще два века назад²¹.

Правительство вело себя лояльно, предоставляя займы: власти не хотели, чтобы их высокопоставленные служащие стали банкротами. В 1754 г. для выдачи кредитов на выгодных условиях был учрежден Дворянский банк. В результате скопилось большое количество долгов. В 1842 г. кредитным учреждениям в качестве поручительства под залоги была заложена половина всех крепостных крестьян, а к 1859 г. уже две трети²².

Некоторые считают, что при таком положении дел больше страдали не крестьяне, а горожане. Они не пользовались особым расположением царя и вынуждены были нести бремя налогов и официальных обязанностей, не подлежащих протекционированию. Город фактически выполнял те же самые функции, что и деревня: поставлял рекрутов, платил налоги и выполнял другие государственные обязанности.

Посадские люди, как и крестьяне, имели собственное собрание. Его члены также были связаны «круговой порукой». Они были привязаны к месту своей приписки, и им запрещалось покидать его без специального разрешения выборного старосты. Беглецов ловили и возвращали обратно. Посад был в этом очень заинтересован, потому что ему приходилось выплачивать долги беглецов²³.

Государство не предоставило горожанам никаких исключительных прав в торговле или промышленности в качестве компенсации за выполнение вышеуказанных обязательств, хотя с 1721 по 1762 г. купцы имели право владеть крепостными крестьянами. Крестьяне и наемные работники помещиков могли торговать на городских улицах, часто по более низким ценам, чем горожане, потому что они не платили налогов.

Екатерина II изменила эту ситуацию в 1785 г., пожаловав городам грамоту. Эта грамота была значительно менее щедрой, чем та, которая предназначалась дворянству. Она наделяла купцов (ими могли считаться горожане, чей капитал составлял не менее 500 рублей) особыми правами и привилегиями как элиту городского сословия. Они были освобождены от подушной подати и от телесных наказаний. Им также было дано право заменять военную службу денежным взносом.

Горожане были разделены на шесть категорий. Теоретически каждая являлась независимым сословием. Во главе сословия, уполномоченного вести свои собственные дела и избирать представителей в городской совет, стоял выборный «голова». Это была тщательно разработанная структура, но при существовавшей «круговой поруке» то обстоятельство, что купцы были освобождены от подушной подати, увеличивало налоговое бремя на другие категории горожан.

Кроме того, города оставались частью структуры, находящейся на государственной службе. Они не имели особых свобод и не могли, например, приобретать или освобождать крестьян. Так что на деле городские корпорации оставались по большей части фикцией²⁴.