Россия и русские. Книга 1

Русские историки, писавшие о России XVIII столетия, считают, что попытка переворота, предпринятая гвардейскими офицерами, многие из которых были членами Союза спасения, вполне могла бы закончиться успешно. Вопрос заключается в том, на какой стадии следовало предпринять эту попытку? Лишь немногие были склонны к насильственным действиям, поэтому наилучшей перспективой казалось ждать следующего восшествия на престол. Во время торжественной церемонии заговорщики намеревались публично отказаться присягать на верность императору до тех пор, пока он не согласится принять конституцию³⁷. Этого момента можно было ждать десятилетиями и не дождаться никогда.

Для того чтобы придать идеологии движения большую общественную значимость, Союз спасения, переименованный в Союз благоденствия, стал по примеру масонов уделять больше внимания филантропии, образованию, справедливости и нравственности. Это было записано в Зеленой книге. Она обязывала каждого члена общества по возможности находиться на общественной службе, а если это было невозможно, то личным примером, практической деятельностью и разоблачением официальных злоупотреблений претворять в жизнь задачи Союза.

Членами Союза могли быть свободные мужчины христианского вероисповедания, некрепостные, русские по национальности. Русские означало «те, кто рожден в России и говорит по-русски». Такое определение национальности могло включать и татар, и немцев, и евреев. Иностранцы также могли быть приняты в Союз благоденствия, если они имели «выдающиеся заслуги перед нашим отечеством и были страстно преданы ему»³⁸. Таким образом, национальная концепция Союза включала языковые, религиозные, политические и даже этические моменты.

Исключение крепостных из потенциальных членов Союза было очень характерной чертой. Несмотря на симпатию к народу, пробужденную войной с Наполеоном, Союз благоденствия был исключительно элитарной организацией. Гражданская концепция Союза тоже была элитарной. Зеленая книга не рекомендовала освобождать крестьян, а только советовала обращаться с ними гуманно на тех основаниях, что «подчиненные тоже люди»³⁹.

Позднее члены Союза благоденствия стали известны как декабристы, так как пытались совершить переворот в декабре 1825 г. У большинства из них не было определенной политической стратегии, не было ее даже у членов тайного отделения Союза. В основном серьезное отношение к идеалам выражалось у них в повседневной жизни. По словам Юрия Лотмана, они пытались преодолеть противоречие между культурой Просвещения, в которой были воспитаны, и реальной жизнью при дворе и в своих поместьях, где отношения были откровенно иерархическими. Они не столько отрицали общественный этикет, сколько старались относиться к нему как к неизбежной условности.

Многие будущие декабристы отрицали превалирующую роль патриархальной семейной жизни. Они понимали семейную жизнь не только как средство продолжения рода, но как взаимное желание двоих взрослых любящих друг друга людей жить вместе и заниматься воспитанием детей. Между собой они поддерживали искренние и дружеские отношения, не допуская иерархичности и фривольности.

Поэт Александр Пушкин вырос в такой обстановке и, хотя он не был декабристом, в своих ранних стихотворениях очень точно выразил их идеалы. Идеалы декабристов формировались средой, в которой воспитывались молодые русские аристократы. Основное значение движения заключалось как раз в том, что его члены постоянно воплощали свои идеи в жизнь, невзирая на неодобрение окружающих. В сущности, они вели себя так, будто гражданское общество уже существует⁴⁰.

И тем не менее в движении было несколько весьма решительных активистов. Одним из них был Павел Пестель, сын генерал-губернатора Сибири, республиканец по убеждению. Для введения нового порядка Пестель, невзирая на протесты большинства своих сподвижников, был готов на насильственные действия вплоть до цареубийства.

Пестель написал руководство, в котором изложил свои взгляды на будущее государственное устройство России. Это руководство называлось «Русская правда». Такое название не случайно. Оно воспроизводит название первого древнерусского свода законов, введенного князем Ярославом еще в XI в. Слово «правда», столь близкое нравственным понятиям простого русского человека, Пестель употребил сознательно.

Основываясь на взглядах Петра I, Пестель утверждал, что правительство существует для того, чтобы способствовать улучшению благосостояния своих подданных, и при условии осуществления этой задачи оно имеет право рассчитывать на их преданность. Существовавший в России режим не отвечал этим требованиям, поэтому Россия нуждалась в «полной трансформации государственного управления и абсолютно новом законодательстве, в котором должно быть сохранено все хорошее и уничтожено все плохое»⁴¹.