Россия и русские. Книга 1

И наоборот, бояре нуждались в великом князе, так как из-за обычая разделения земель между наследниками их наделы неизменно сокращались и раздроблялись. Поэтому были необходимы периодические пополнения земельных запасов. К тому же без постоянного и сильного правителя распри между боярскими родами могли выйти из-под контроля, принять угрожающие масштабы и стать причиной раскола государства. Летописи отчасти создавались для напоминания о плачевной судьбе Киевской Руси. В результате к концу XV в. у великого князя и бояр появился общий интерес, заключавшийся в создании мифа об абсолютной монархической власти. В этом кроется ключ к пониманию московской политической системы.

Бояре обладали правом быть принятыми ко двору. Старшие же из них принимали участие в регулярных совещаниях с великим князем, которые можно назвать Боярской думой (хотя этот термин стали употреблять только в XIX в.). Любой официальный документ принимался согласно следующей формулировке: «Бояре посоветовали, и великий князь решил». Эти слова обозначали, что абсолютная власть монарха основывалась на коллегиальном опыте, опираясь на мнение старейших бояр.

Статус боярина получали только молодые люди, принадлежавшие к существующей боярской семье и являвшиеся следующими в очереди в соответствии с наследственной семейной системой. Право на постоянное участие в заседаниях Боярской думы давалось только боярам, проведшим годы или даже десятилетия в безупречной военной и гражданской службе. До конца XV в. состав думы обычно не превышал пятнадцати человек. Затем он стал быстро расти, что отражало растущее разнообразие административных нужд и военных задач. Символическая важность членства в думе заключалась в том, что бояре не имели своих собственных учреждений: им не даровались титулы, они не обладали щитами с гербами или геральдическими знаками, не прибавляли к своей фамилии названий поместий.

Так как родословная и служба князю нанялись основными критериями для вступления в думу, бояре заботились о том. чтобы их генеалогия и государственное положение отмечались в дворовых записях (родословных и разрядных книгах). Развивающаяся система местничества вела к тому, что официальные посты давались в соответствии со старшинством каждого рода. Она была аналогична системе рангов у ханских воинов, согласно которой для каждого участника удачной военной кампании определялась соответствующая доля награбленного добра. Жесткие условия местничества отражали силу, влияние и власть боярских родов. В соответствии с этой властью и происходило назначение на ту или иную должность (среди военного состава подобная система соблюдалась менее строго). Однако необходимым условием для поддержания хрупкого единства государства являлось сглаживание конфликтов между самими родами. Как и деревенской общине, великокняжескому двору был нужен свой мир²¹.

Стремясь заменить удельных князей, Иван III и его наследники посылали в провинции своих представителей, выбранных из Московского двора. Наместники несли ответственность за сбор налогов, сохранение общественного порядка, судейство и хорошее состояние коммуникаций. Исполнение возложенных на них обязанностей требовало сотрудничества с местными общинами. Князь устанавливал сферы деятельности наместников и волостей, одной из которых являлась обязанность обеспечивать княжеских представителей кормлением²². У городов не было отдельного статуса, и они подчинялись тем же властям и той же налоговой системе, что и деревни. Кормление стало решающим аспектом в процессе этатизации личной власти: оно позволило князьям наблюдать за местными общинами, не платя при этом жалованья своим официальным представителям, а общинам — самим договариваться с местными держателями власти, частично неофициально²³,

Роль мира, или волости, в местном управлении оставалась важнейшей. Отдельные хозяйства арендовали и обрабатывали пахотные земли, но мир регулировал доступ к рыбным ресурсам, лесам, лугам, пастбищам, ручьям и пасекам. Таким образом, он мог обложить налогом своих членов, учитывая использование всех этих ресурсов каждым двором. Мир должен был поддерживать общественный порядок, ловить опасных преступников и вершить правосудие в соответствии с местным обычным правом. Наместник, или волостель, не имел достаточного штата помощников, чтобы исполнять все эти функции. Да и действовать приходилось на огромных территориях. Избранный в волости староста нередко выступал как низший по рангу представитель наместника. Общины были связаны круговой порукой, которая распространялась до уровня дел государственной службы, включая налоги и набор в рекруты. Если какой-то дом не мог платить, остальные добавляли недостающую сумму. Подобным же образом, если какой-то солдат из деревни оказывался негодным или дезертировал, община брала на себя обязательство найти кого-нибудь на его место²⁴.