Россия и русские. Книга 1

Однако период покорности длился недолго. Разин убедился в том, что беды и лишения людей, живших в низовьях Волги, — горожан и астраханских стрельцов, калмыков и ногайцев, а также казаков, — были настолько серьезны, что он мог бы встать во главе обездоленных и поднять новое восстание. Вначале он собрал круг и выступил с лозунгом защиты царя Алексея Михайловича от бояр, которых он назвал предателями. Летом 1670 г. Разин захватил Астрахань и важнейший город-крепость Царицын, где установил казачий режим и пообещал поровну разделить имущество.

Оттуда Разин по Волге двинулся к Москве, собирая огромную и разнородную повстанческую армию. Помимо казаков и стрельцов, к нему присоединились татары, чуваши, марийцы и мордва, недовольные увеличивающимися налогами и тем, что их вынуждали принимать православие. Многие русские крестьяне вставали под знамена Разина, с возмущением выступая против окончательного закрепощения, а также растущих налогов и рекрутских наборов. Они воспользовались случаем, чтобы изгнать или убить своих хозяев и разграбить их поместья. Русские и нерусские принимали участие в мятеже и воевали бок о бок, страдая от общих бед и стремясь к общим целям: это было восстание живших на окраине империи людей против империи, навязывавшей им свои все растущие требования.

За осень — зиму 1670–1671 гг. большая часть Средней Волги между Саратовом и Нижним Новгородом была захвачена повстанцами. Они грабили монастыри и дворянские поместья; забирали вещи, драгоценности, вино; захватывали и убивали знать и должностных лиц.

В ходе восстания Разин объявил, что недавно умерший царевич Алексей Алексеевич на самом деле находится в рядах его войск. Еще атаман утверждал, что его поддерживает бывший патриарх Никон, находившийся в темнице. Другими словами, разинский бунт был направлен скорее не во имя царя, а против него, за нового царя и новую Церковь. То, что Разин заявил о поддержке Никоном старой веры против его же реформ, выглядело не столь уж нелогичным, ибо основные изменения проводились тогда, когда бывший патриарх находился в заключении. Некоторые староверы действительно присоединялись к движению Разина.

В сентябре 1670 г. при осаде Симбирска повстанцы наконец столкнулись с хорошо организованной армией, возглавляемой князем Ю.Н. Барятинским. В результате сплоченное с моральной точки зрения, но слишком разнородное войско Разина понесло тяжелые потери. Государство же в это время поспешило снизить налоги в южных регионах и начало выплату тем казакам, которые остались верны властям. Поражение не могло не повлиять на репутацию Стеньки, не сумевшего восстановить свой авторитет и поднять новое восстание. В мае 1671 г. он был схвачен, привезен в железной клетке в Москву и четвертован на Красной площади как бунтовщик и государственный преступник. После падения и смерти лидера повстанческое движение утихло само собой⁶⁶.

Однако легенда о Разине жила. На протяжении нескольких последующих веков он оставался героем сказаний и песен.

Бытовало мнение о том, что в один прекрасный день Стенька воскреснет и вернется, дабы возглавить простых людей в последней битве с несправедливостью и тиранами-угнетателями. Староверы, поставившие под сомнение законность как власти, так и церкви, также питали подобные надежды. Симбиоз староверчества и казачества (пополнявшийся иногда недовольными татарами, башкирами и другими нерусскими народами) еще по крайней мере в течение века представлял собой угрозу имперской власти на юго-востоке.

В 1682 г. после смерти бездетного царя Федора Алексеевича снова встал вопрос о престолонаследии. Тогда староверы присоединились к стрельцам, чтобы поднять мятеж в самой Москве. Повстанцы потребовали рассмотрения всех их жалоб, повышения жалованья и восстановления традиционной формы богослужения. Этот бунт стал частью династического конфликта между семьями двух жен Алексея Михайловича. Вначале регентша Софья поддерживала мятеж, так как тот соответствовал ее интересам. Но потом, когда стало ясно, что стрельцы представляли угрозу ее власти, она выступила против бунтовщиков.

Наиболее важным последствием раскола были все же не спровоцированные им восстания, а то, что старая вера выжила и в течение следующих двух веков набрала силу. Ее приверженцы переместились на окраины империи, особенно на Крайний Север, где они находились в большей безопасности от Приказа тайных дел, а затем и подобных ему учреждений. В этих отдаленных регионах местные общины обладали относительной независимостью от властей. Староверы в большинстве своем являлись мирными людьми, которые, однако, оказались стойкими приверженцами традиции и принципов, сумевшими противостоять, казалось, неумолимой силе.