Россия и русские в современном мире

В последнее пятилетие реализуется громадный геоэкономический проект.

Геоэкономика – новое явление – соединение усилий государств и крупных транснациональных финансовых структур, которые на огромный исторический период программируют переориентацию крупных регионов на совершенно других партнеров, меняя многовековую обстановку в регионе. Возьмем, к примеру, нефтепровод Баку – Джейхан. Все специалисты в области нефти в один голос говорят, что с точки зрения экономики никакого реального воздействия на ценовые параметры нефтерынка этот проект не даст. Это чистая политика.

Тбилиси здесь тоже был очень активной движущей силой. Поэтому у России есть серьезные конфликтные темы с Западом, наряду с наличием вопросов, которые только вместе мы можем решить. Это и есть естественные международные отношения.

Общество наше пришло к пониманию, что в классических международных отношениях не бывает ни состояния полных объятий, ни тотальной конфронтации, потому что это тоже провал. Во времена коммунизма у нас идеологическое противостояние окрашивало все, даже преемственные геополитические устремления, которые тянутся чуть ли не с середины прошлого тысячелетия. И этот менталитет – либо конфронтация, либо объятия, – который сейчас вовсю переняли Соединенные Штаты, это и есть рудимент холодной войны. Надо приучить Запад к тому, что есть темы, по которым мы сотрудничаем, во всяком случае, находим компромиссы. Но есть темы, в которых мы говорим: «Позвольте, наши интересы не позволяют этого сделать, извольте уважать их». Американцы отвыкли от этого в течение 15 лет. Им очень тяжело привыкать к новой силе России, даже к ее новому состоянию национально-государственной воли. А воля, оказывается, сильнее, чем даже большой валовый внутренний продукт. Не одной экономикой измеряется сила государства на международной арене. И не одним уровнем доходов на душу населения. Вот Швейцария, например. И уровень жизни, и ВВП на душу населения многократно выше, чем у других держав. Но Швейцария – это комариная точка на планете. И ее мнения не спрашивают ни в обсуждении иранской ядерной программы, ни по конфликтам, ни по вопросам разоружения.

Надо осознать, что Запад достаточно доказал: в то время, как мы были в эйфории от нового мышления, отказываясь от всех традиционных основ нашей внешней политики и даже понятия «национальные интересы», весь остальной мир и прежде всего «образцовые» страны воспользовались прекрасно старым мышлением. Все, что сегодня происходит по периметру границ России, это повторение многовекового давления, которое шло на Российскую империю со стороны Запада. Это давление прежде всего на ее морские рубежи – Балтику и Черное море. Балтикой мы уже расплатились за безволие начала 90-х годов. Прибалтика оказалась в НАТО. И это, пожалуй, самое главное, если не единственное, крупнейшее и серьезнейшее изменение всей ситуации в Европе не в пользу России. Потому что прием какой-нибудь Польши или Румынии в НАТО и Евросоюз на самом деле ничего уже не меняет.

Второй регион, который сделал Россию великой державой, это выход к Черному морю и Кавказу. Кавказ и Причерноморье всегда были связаны. Еще русские государи пришли к выводу, что нельзя твердо стоять на Черном море, не имея за собой обеспеченный тыл – Кавказ. Ведь Павел I сначала не хотел присоединять Кавказ. А многие народы уже тогда просились. Они устали быть объектом бесконечного соперничества Персии и Турции за рынки работорговли. Они тоже хотели порядка. Павел I понимал, что это язва, которая будет кровоточить. Но стало ясно: без того, чтобы Кавказ был обеспеченным тылом, невозможно быть державой.

Если вы посмотрите на дугу развития большой конфликтной зоны, то проведете от Балкан этакой полумесяц до Кавказа. И вы увидите общую цепь событий, которая отрезает Россию от важнейшего международного региона – Средиземноморо-Черноморско-Прикаспийского региона. Все это замыкается в Центральной Азии.

А что собой представляет Черное море? Это «полузамкнутое» море по трактовке Конвенции по морскому праву, часть Мирового океана. Но вход в Черное море – есть лишь доступ к позиции черноморских держав. И лишь выход из Черного моря есть выход в Мировой океан. И поэтому запереть Россию в Черном море, еще канцлер Горчаков говорил, – значит перекрыть легкие и удушить державу. Это была цель в течение двух веков.

А что такое сейчас Кавказ? Я цитирую все время лорда Бальфура, который в момент оккупации британцами железной дороги от Баку до Батуми в 1919 году говорил, что его интересует только то, кто контролирует железную дорогу, по которой качается нефть. А аборигены пусть разорвут друг друга хоть на куски.