Россия и русские в современном мире

Устав ООН в Главе I «Цели и принципы» не отдает предпочтения ни одной религиозно-философской или общественно-политической системе и вообще не упоминает слово «демократия». В ней утверждается суверенное равенство всех многообразных субъектов международных отношений – то есть республики и монархии, общества религиозного, будь-то христианское, исламское или индуистское, и общества либерально-демократического (западного типа). С точки зрения классического международного права и Устава ООН они абсолютно равноценны и между ними нет отношений прогрессивного к отсталому.

И.Кант утверждал, что «карательная война (bellum punitivum) между государствами недопустима, поскольку между ними нет отношения высшего к подчиненному». Еще в начале 80-х годов доминировал тезис, нынче полностью отвергаемый школой глобалистики: «при основополагающем принципе суверенности государства» только интервенция с целью повлиять не на внешнее международное поведение объекта, но на его внутренние дела, безусловно должна быть расценена как противоправная» – писал известный политолог С.Хоффман.

Вызов принципам суверенитета готовился давно. Параллельно с «организацией безопасности» – ООН – был создан Совет Европы. В его уставе и документах постулированы стандарты униформного гражданского общества и ни единого раза не упоминаются слова «суверенитет» или «невмешательство». Совет Европы – организация сугубо идеологическая, нечто вроде Четвертого (либерального) Интернационала, раздающего аттестаты зрелости на цивилизованность. Ему принадлежит лидерство в подмене международного права, то есть права между народами, «всемирным правом» («world law»), где субъектом выступает не государство, а индивид – гражданин мира с философией ubi bene ibi patria – «где хорошо, там и отечество», чьи права обеспечивает «мировое правительство». Именно в такой парадигме трактуется проблематика прав человека, различно интерпретируемая в философских критериях безрелигиозного либерализма и в религиозном обществе.

Теоретические изыскания в области «относительного», «функционального» суверенитета давно служат политическим обоснованием применения силы. Согласно новым концепциям Запад имеет право защищать права человека в «нарушающих» их странах, совершая гуманитарные интервенции, к которым охотно прибегают, так как Устав ООН запрещает объявление войны. «Международное право регулирует отношения между государствами, но не между людьми, обеспечивает порядок, но не справедливость, чему мешает акцент на суверенитете, в то время как «world law» – «новая форма права больше соответствует мировому обществу людей, нежели сообществу государств», – сетуют юристы-новаторы. Такая эволюция правового сознания может привести к полному разрушению международного публичного права, к концу эры государства-нации. Малые страны без ядерного оружия существуют лишь по милости сильных, договоры и соглашения становятся протоколом о намерениях с клаузулой «rebus sic stantibus» (пока условия сохраняются).

Перед выбором стоит и ООН, сохранение которой как главного «механизма принятия решений» было определено в качестве цели в Послании Президента В.В.Путина Федеральному собранию.

Если интерпретировать одобрение Советом Безопасности снятия санкций с Ирака как «возвращение конфликта в правовое русло и восстановление роли ООН», то в такой логике кризис создала сама ООН. Попытки подорвать авторитет ООН налицо, однако они не обоснованы. Подлинный кризис заключался в бессилии международно-правового механизма, созданного в условиях паритета после войны, удержать США от нужного им для передела мира сознательного моделирования конфликта и запланированного военного сокрушения Ирака – регионального структурного элемента прежнего биполярного мира. Но это кризис не самой ООН, а мировой системы равновесия.

Вряд ли можно назвать кризисом эпизод, когда США, опасаясь вето, сняли с голосования проект, санкционировавший агрессию. Наоборот, в этом проявились рудименты эпохи легитимности, когда неизбежно случавшиеся нарушения международного права всегда квалифицировались как нарушения, а значит, сам принцип и роль ООН как его хранителя сохранялись. Заставлял же стороны придерживаться порядка только паритет сил.

О подрыве философии международного права свидетельствовало ползучее принятие концепции, что государства бывают первого и второго сорта, а квалифицируют их по группам самопровозглашающие себя первосортными арбитры, что только «примерным» государствам разрешается иметь оружие, и, наконец, что «лучшие» могут примерно наказать «худших». В свое время такое проявление социал-дарвинизма – борьбы государств-организмов за выживание – было осуждено не только всей христианской, но тогда еще прекраснодушной либеральной человеческой мыслью. Этос войны, в которой лучший народ убирает с дороги неисторичных – «худших», как и лозунг «Дейчланд юбер аллес» был разработан немецким историком Генрихом фон Трейчке еще во времена Бисмарка